Атлас
Войти  

Также по теме

Слышу звон

  • 2139
О звонках из Кремля и газете «Известия»


иллюстрации: Глеб Солнцев Александр

Малютин, главный редактор газеты «Известия»: «Я хотел бы оставить эту историю внутренним делом редакции, без комментариев»

На месте редакции БГ вести колонку о слухах я позвал бы журналиста Перекреста. Это ключевой расследователь газеты «Известия» последних лет, человек информированный и со связями, идеальный автор именно для колонки о слухах. К тому же он сейчас оказался без работы, а это обстоятельство при рекрутинге авторов, конечно, очень много значит.

Судьба «Известий» в нулевые сложилась вполне трагически — наверное, это именно тот случай, когда о газете говорят, что она менялась вместе со страной. Менялась, менялась и превратилась в конце концов черт знает во что. И символом этого черт знает чего стал расследователь Перекрест, именем которого подписывались, вероятно, самые одиозные известинские публикации — сериалы о врагах России, о каких-то шпионах, о преступлениях Ходорковского и, что важно, самая скандальная, двухлетней давности заметка — о том, что у убитого адвоката Маркелова был роман с убитой вместе с ним журналисткой Бабуровой и что, скорее всего, адвоката и журналистку из ревности застрелил ухаживавший за Бабуровой мужчина: «В прошлом году Настя развелась с мужем, за которого вышла еще студенткой, — молодой супруг тоже учился в МГУ. Как признался знающий девушку человек, причина развода — в том, что ее чувствами уже всецело владел Станислав. Примечательно, что один из моих собеседников, также знающий их обоих, не мог скрыть удивления, узнав от меня, что Стас женат».

Той заметке было даже посвящено специальное заседание Общественной коллегии по жалобам на прессу при Союзе журналистов; по итогам заседания коллегия сде­лала заявление, в котором было сказано, что «статья Перекреста не делает чести газете «Известия», хотя и не является чем-то из ряда вон выходящим на фоне общей коммерциализации и опошления так называемой массовой прессы».

Знаю людей, которые искренне были уверены, что журналиста Перекреста вообще не существует и что это просто такой редакционный псевдоним, которым редакция вынуждена подписывать навязываемые ей извне наиболее зубодробительные материалы. Это не так, Владимир Перекрест — вполне реальный, живой человек. И вот этого вполне реального, живого человека новый главный редактор «Известий» Александр Малютин чуть не первым своим решением уволил из газеты. Самый одиозный журналист «Известий» больше в них не работает.

Контекст понятен — в «Известиях» только что сменилась власть, новое начальство (как, впрочем, и все предыдущие, а их у «Известий» в последние десять лет было много) хочет привести газету к более-менее человеческому облику, и изгнание Перекреста — такой символический жест: мол, пропаганда под видом расследований нам больше не нужна. И в это даже хотелось бы верить, если бы не одно сопутствующее увольнению Перекреста обстоятельство. О том, что он в «Известиях» боль­ше не работает, Перекресту сообщили в тот день, когда в газете вышла очередная его статья об осужденных за убийство все тех же Маркелова и Бабуровой Никите Тихонове и Евгении Хасис. Перекрест писал, что Тихонову и Хасис могут предъявить несколько новых обвинений, и, перечисляя имена возможных фигурантов будущих уголовных дел, он назвал «бывшего лидера люберецкой организации «Местные» Леонида Симунина, который, как написано у Перекреста, «фактически осуществлял связь между националистами и представителями политических кругов». Подозреваю, что Перекрест и его редакторы просто не знали, о каких «политических кругах» идет речь. Между тем «Местные» — это гораздо менее знаменитый, чем «Наши», но оттого не менее кремлевский молодежный проект, и Леонид Симунин, по слухам, то ли бывший, то ли до сих пор действующий сотрудник администрации президента, был одним из кураторов этой организации.

И вот говорят, что когда Перекрест написал в «Известиях» о Симунине, в редакцию позвонили то ли бывшие, то ли действующие начальники Симунина из Кремля и выразили, как принято говорить в таких случаях, неполное понимание.

Звонки из Кремля с требованием уволить или наказать какого-нибудь сотрудника — явление не то чтобы очень частое, но точно не уникальное. Как правило, главные редакторы в зависимости от степени своей гражданской смелости либо просят звонящих не вмешиваться в редакционные дела, либо обещают наказать обсуждаемого человека, а потом вызывают его и говорят: не ссы, мол, старик. Или даже не вызывают.

А тут — новый главный редактор и одиозный Перекрест. По слухам, позвонили по поводу Перекреста и Перекреста уволили, потому что увольнение Перекреста — такой легко считываемый жест, символический акт о новой жизни старой газеты. Был бы это не Перекрест, его бы, наверное, не уволили. Но это был Перекрест.

Это как расстрел Берии, Ежова или Ягоды — всем ведь понятно, что это за люди, никому их не жалко и все такое. И вот их бьют на допросах, пытают как-то, заставляют подписывать признания в убийстве Горько­го или в работе на британскую разведку, потом за это расстреливают. Это так справедливость торжествует, понимаете?
 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter