Атлас
Войти  

Также по теме

Старость 2015

  • 1776

Фотография:AFP/East News
Борцы со старостью верят, что столетний юбилей уже нынешние 30-летние будут справлять в массовом порядке (на снимке — шведские близняшки Гунхильд Гаэлльстедт и Сири Иварссон отмечают столетие)

Мне тридцать восемь лет. Как мужчина и россиянин я могу рассчитывать еще на 20 лет жизни. Как москвич я имею шанс дожить до 69. Как европеец я, может быть, протяну дольше. Но едва ли намного — в моей семье не было долгожителей. В общем, я знаю, что середина пройдена. Это отличает меня от Михаила Батина. Батин знает, что может рассчитывать на существенно большее.

Михаилу Батину тридцать шесть, он деятельный человек, предприниматель, депутат Костромской областной думы, основатель общества «За увеличение продолжительности жизни». Продолжать жизнь Батин намерен до бесконечности.

Батин часто бывает в Москве — дела. Мы встречаемся в кафе «Пушкин», Батин достает тонкие сигареты и заказывает кофе. «Надо бросать, — говорит он, — это подрывает доверие». Сигареты не продлевают жизнь. Но Михаилу Батину это не помешает — настолько он убежден в том, что в ближайшие годы наука победит самые опасные болезни, потом найдет способ продления молодости, потом найдет еще какой-нибудь способ, а потом еще и еще. Через полторы тысячи лет мы сможем обсудить эту тему подробнее. Если, конечно, никому из нас не упадет на голову кирпич. Это он говорит про кирпич, и говорит с философским смирением. Он принимает возможность кирпича, как другие принимают возможность тюрьмы, сумы и прочих необязательных неприятностей.

Новейшая история человечества, спору нет, внушает оптимизм. Средняя продолжительность жизни постоянно растет и все больше приближается к максимальной — в среднем на три месяца в год. Самая долгая документально подтвержденная человеческая жизнь началась и закончилась во французском Арле и длилась 122 года и 164 дня. Задача не в том, чтобы приблизиться к этому пределу, а в том, чтобы его превзойти. «Сейчас известен только один действительно работающий способ продления жизни, — говорит Батин, — это низкокалорийная диета».

Американский изобретатель Раймонд Курцвайл строжайше придерживается низкокалорийной диеты. Он намного старше Михаила Батина, ему 60. Но он, как и Батин, умирать не собирается. И принимает для этого все необходимые меры. В 2019 году, считает Курцвайл, обыкновенный домашний компьютер сравнится по мощности с человеческим мозгом, к 2029 году мощность бытового компьютера будет превосходить мощность мозга в 1000 раз. В 2030-е годы будет разработана технология загрузки сознания, появятся искусственные органы, лучше и надежнее настоящих, человечество постепенно обретет тело 3.0 и пере­станет существовать в своем привычном смертном виде. Компьютерный гений Курцвайл (он прославился как разработчик технологий распознавания речи) представляет самое радикальное направление сторонников продления жизни — трансгуманизм, преодоление границ человеческого тела. Чтобы дожить до загрузки разума, Курцвайл загружается лекарствами и биодобавками, ежедневно по 250 таблеток, принимает экстракты виноградных косточек, гинкго и молочного чертополоха, выпивает по десять стаканов ионизированной воды и десять чашек зеленого чая и каждую неделю навещает клинику, где получает сеанс акупунктуры и полдюжины омолаживающих инъекций. В свои шестьдесят он чувствует себя и выглядит на сорок.

Доктор Эдмунд Чейн — ровесник ­Курцвайла и, судя по фотографиям, тоже моложав и жовиален. В 1994 году Чейн, уроженец Гонконга, выросший в Беверли-Хиллз, основал в калифорнийском Палм-Спрингс Институт продления жизни. Институт не ведет широкомасштабных исследований, это сугубо практическая организация — около десяти тысяч пациентов в США, десятки тысяч за границей, филиалы в Швейцарии, Японии, на Тайване, в Индонезии и Чили. Основа деятельности института — так называемая программа, регулярные инъекции коктейля из девяти гормонов. Идея программы проста: с возрастом человеческий организм вырабатывает все меньше ­гормонов. Если вводить гормоны искусственно, можно противостоять процессам старения. При помощи программы гормональный баланс в организме пациентов поддерживается на уровне, типичном для двадцатилетних. Стоит искусственная молодость в среднем $1000 в месяц.

Главный ингредиент коктейля — генетически модифицированный гормон роста. В 1990 году эндокринолог из Висконсина Дэниел Рудман опубликовал исследование о влиянии гормона роста человека HGH на организм пожилых людей. Рудман делал инъекции гормона, который до этого применялся исключительно для лечения детей с задержкой роста, двенадцати пациентам в возрасте от 61 до 81 года и получил поразительные результаты: пациенты потеряли 14% жира, прибавили по 9—12% мышечной массы, их кости окрепли, морщины разгладились, у некоторых проснулось сексуальное влечение. Эдмунд Чейн прочитал исследование Рудмана, разыскал его телефонный номер и поинтересовался, не испытывал ли тот гормон на себе. Рудман ответил отрицательно — слишком велик риск рака. Чейна это не убедило, он закрыл свою практику в Лос-Анджелесе, переехал на стариковский курорт в Палм-Спрингс и начал эксперименты на себе. Два раза в день смесь из восьми-девяти гормонов в разной пропорции — через три месяца Чейн похудел на десять кило, холестерин пришел в норму, пропала одышка, проснулся подростковый аппетит к сексу. С тех пор Чейн ведет успешную борьбу за пациентов и против властей — его то обвиняют в присвоении научных титулов, то в контрабанде запрещенных препаратов, то в ошибочных диагнозах, то просто в мошенничестве и предписывают ему пройти курсы фармакологии и диагностики. Но стараниями Чейна городок Палм-Спрингс внешне здорово изменился — теперь его среднестатистический обитатель уже не доходяга в кресле-каталке, а бодрый озабоченный старичок.

Сколько проживут эти бодрые ста­рич­ки — неясно. Точных данных о влиянии гормональной терапии на ожидаемую продолжительность жизни пациентов нет. Известно лишь, что сами пациенты воспринимают гормональное омоложение как улучшение качества жизни.

«Что можно сделать, чтобы прожить дольше? » — спрашиваю я у Батина. Мы разговариваем около двух часов, я уже потерял счет его кофе и сигаретам. «В сущности, ничего. Вести здоровый образ жизни. Но по-настоящему действует только низкокалорийная диета», — повторяет он.


Фотография:Rex/Fotobank
Кембриджский геронтолог и генетик Обри де Грей выглядит так, как раньше выглядели только бас-гитаристы, байкеры и квакеры. Для основателя Фонда Мафусаила борода — что-то вроде парадного костюма

Низкокалорийная диета — вещь чрезвычайно утомительная. Считать ее улучшением качества жизни может только очень самоотверженный человек. Смысл диеты таков: меньше калорий при сохранении уровня витаминов, минералов и прочего. Пожизненная низкокалорийная диета существенно удлиняла жизнь червей, мышей и существенно улучшала самочувствие и общее состояние престарелых макак-резусов. При уменьшении количества калорий на 30—50% у под­опытных животных на столько же увеличивается продолжительность жизни. Человеку, чтобы добиться существенного результата, нужно всю жизнь есть через день. Или набраться терпения и дождаться препарата, который даст те же самые результаты без голодания. Хорошая новость: ждать осталось совсем недолго, препарат уже на подходе. Долгое время считалось, что голодание — процесс пассивный, а положительный эффект вызывается снижением потребления и, соответственно, накопления вредных жиров. В 1995 году австралийский ученый Дэвид Синклер, изучавший генетические мутации у дрожжей-долгожителей, обнаружил, что недостаток пищи провоцирует выделение клетками специального фермента, который повышает их сопротивляемость и защищает от старения. Фермент, названный сиртуином, был ­обна­ружен и у более сложных организмов. У млекопитающих, включая человека, насчитали семь его разновидностей. ­Синклеру, который сейчас работает в Гарвардском университете, удалось найти 19 химических соединений, которые провоцируют синтез сиртуина без всякого голодания. Среди этих веществ — ресвератрол, который в больших количествах содержится в арахисе и красном вине. Разработкой эффективного лекарства против старения (а также против диабета и других болезней) на основе ресвератрола и его производных занимается основанная Синклером компания Sirtris ­Pharmaceuticals, стартовый капитал — $82 млн. Сейчас проводятся клиниче­ские испытания нескольких препаратов. Результаты пока неясны, но Синклер не намерен ждать — пока он не изобрел ничего лучшего, он принимает ресвератрол как биодобавку. Но это скорее так, на всякий случай: в обычных концентрациях ресвератрол не имеет никакого эффекта. Не помогут и вино с ореха­ми — в 150 бутылках красного сухого ровно столько ресвератрола, сколько ежедневно использовалось в экспериментах на мышах.

Как и любой энтузиаст, Синклер противостоит армии скептиков. Скептики говорят, что ресвератрол вызывает сложный и малоизученный комплекс реакций, что нет долгосрочных исследований и последствия неясны. Но самые радикальные скептики утверждают, что вообще любые усилия по продлению жизни напрасны — даже если вылечить все болезни, средняя продолжительность жизни не превысит 85 лет. Самый влиятельный из скептиков, чикагский биогеронтолог Джей Ольшанский, например, подсчитал, что полная победа над раком увеличит среднюю продолжительность жизни максимум на три года.

«Через десять лет, — говорит Батин, — рак будет полностью излечим. Это лечение будет доступно только очень богатым людям, оно будет стоить 20—30 миллионов долларов. А лет через двадцать это будет общедоступная технология везде, где есть развитая медицина». А сейчас, считает Батин, мы все, человечество, правительство, политика и бизнес, должны оставить распри, объединить усилия и совместно побороть старость и смерть. Его миссия — убедить всех сразу и каж­дого в отдельности. Например, меня. Или читателей его брошюры «Лекарства от старости. Аргументы научного иммортализма», которую он выпустил внушительным тиражом 15 000 экземпляров. «У нас по-прежнему есть два пути, — пишет Батин. — Первый — всеми силами бороться со старением. Второй — умереть, и тем самым сделать бессмысленной прожитую жизнь».

Брошюра Батина сверстана как презентация — с выносами, стрелочками и подчеркиваниями. На обложке — фотография писателя Юрия Никитина, автора фантастического трэша на темы славянских древностей, вечной жизни и трансгуманизма. Поля напоминают доску почета борцов за вечную молодость. Есть на доске портреты тех, кто уже сделал свою жизнь бессмысленной, хоть и внес в дело бессмертия посильный вклад: Аристотель, Парацельс, Мечников, Маяковский. Другие борцы еще не совершили роковой ошибки: ­ака­демик Капица, Путин, Дерипаска. Но их вклад не сравнить с тем, что вносит в дело вечной жизни кембриджский геронтолог Обри де Грей.

Де Грею 45 лет, но выглядит он на все 450. Все дело в длинной густой бороде с проседью, которая делает его похожим на библейского старца. Де Грей создал организацию SENS (Стратегии инженерного достижения пренебрежимого старения) и основал Фонд Мафусаила, влиятельную структуру, которая координирует исследования по преодолению старости. Самая знаменитая программа фонда — «Премия Мафусаиловой мыши», ее вып­латят ученым, которые найдут способ продлевать жизнь взрослой мыши на два года. Размер премии — $4,2 млн. Сам де Грей ничего не продлевает, он чистый теоретик. Программист по образованию, де Грей рассматривает человеческий организм как машину: надо найти, где и что ломается, и научиться эти поломки чинить. В принципе, на первый вопрос де Грей уже ответил, он насчитал семь типов «поломок», приводящих к старению и смерти, и даже предложил способы «ремонта» на клеточном уровне. Батин называет его методы радикальными: «Это как если бы он предлагал переместить сердце в живот».

«Переместить сердце в живот» должны нанотехнологии, именно благодаря им бывший президент попал в брошюру Батина. Нанотехнологии смогут помочь и тем, кто до технологического прорыва не доживет, потому что уже умер, но ­пре­дусмотрительно подвергся заморозке. Как, например, изобретатель термина «трансгуманизм» писатель-фантаст ФМ-2030, рожденный как Ферейдун М.Эсфандиари. Трансгуманистическое имя означает предполагаемую дату победы над старением, до которой ФМ-2030 не дожил тридцати лет — ему помешал рак поджелудочной железы, и теперь он дожидается своего излечения в контейнере с жидким азотом в городе Скоттсдейл, Аризона. Что произойдет с ним и с другими криопациентами в будущем? Нанороботы, цитирует Батин «современных сторонников крионики», проанализируют проблемы, исправят повреждения и покинут оживленное тело через кровеносную и дыхательную системы. Ждать подобной процедуры придется не меньше 50 лет, при этом — никаких гарантий.

Нет ничего страшнее смерти — это лейтмотив и брошюры, и нашего ­разговора. Доводы о том, что стариться и умирать — это естественно, его не убеждают. «А оспа, аппендицит, туберкулез — это естественно?» Этим Батин ­отлича­ется от де Грея. У де Грея любимый пример — проказа.

Бессмертие — дорогостоящая затея, особенно если речь идет о бессмертии всего человечества. Раньше, говорит Батин, он тратил личные деньги на финансирование исследований. Батин явно не беден — в Москве он партнер в консалтинговой фирме, в Костроме у него строительный бизнес и депутатский мандат. Но никаких личных денег на преодоление старости не хватит. Решить проблему можно только совместными усилиями всего человечества, если направить на борьбу со смертью государственное финансирование и объединить все исследования в один глобальный проект.

Когда Батин рассказывает о своих планах, он ни капли не похож на чудака-­мечтателя. Это говорит опытный организатор, который знает цену деньгам и человеческим усилиям. Все, что он формулирует, выглядит очень трезво. Кроме самой цели. Я пробую возражать — почему бы не направить усилия на что-нибудь более понятное? Например, на борьбу с болезнями, развитие здравоохранения, защиту окружающей среды? Как я ни переворачиваю вопрос, Батин отвечает на него вопросом. Всегда одним и тем же: разве есть что-нибудь хуже смерти? Кажется, им движет не столько азарт, сколько страх. Он просто очень, очень боится смерти.

В свое время Ханна Арендт написала об Освенциме: «Есть на свете вещи пострашнее смерти». А Тимоти Лири писал вполне серьезно, что любая ­психиат­рическая больница страшнее Освенцима. Если для Батина нет ничего хуже смерти, то Батин — безнадежный оптимист.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter