Атлас
Войти  

Также по теме

Попытать — счастье

О том, что российские полицейские пытают людей, большинство жителей страны узнали в марте этого года, когда после пыток бутылкой шампанского в казанском ОВД «Дальний» погиб 52-летний Сергей Назаров. После громких заявлений политиков и скандальных отставок казалось, что по крайней мере в Казани виновные окажутся наказаны, а уголовные дела доведут до конца. Светлана Рейтер съездила в Казань, чтобы узнать, чем все кончилось

  • 15915

Алию Садыкову пытали в ОВД «Дальний» в течение трех суток. Московское бюро LifeNews записало с ней интервью в январе. Но в эфир оно пошло только в марте, когда об ОВД «Дальний» узнала вся страна

С детства Алия Садыкова хотела стать ту­ристическим агентом, потому что очень любила путешествовать. Родители уговорили ее выбрать профессию посерьезнее, и Алия поступила на заочное отделение Казанской ветеринарной академии. График на заочном щадящий, и Алия зарабатывала на путешествия сперва диспетчером в городском такси, а потом администратором в букмекерской конторе Fonbet, расположенной в 10-м микрорайоне Казани. Обязанности простые: принимать ставки на все спортивные матчи, начиная от футбола и заканчивая хоккеем. «Ставили даже на то, какая шляпка будет на английской королеве на скачках», — говорит Алия.

Длинноволосая блондинка невысокого роста, Садыкова одета в модный меховой жилет с металлическим поясом, в руках — сумка-косметичка в красных розах. Алия садится за столик напротив меня и тут же звонит своей маме, Гузели: «Все в порядке, я на месте». На встречу ее привезли на машине знакомые; когда наш разговор закончится, ее заберут из кафе родственники.

Алия боится выходить из дома одна. Первое время работа в Fonbet была легкой и относительно приятной: «Хорошие отношения с коллективом, никаких претензий от руководства. Выручку я сдавала после дежурства в срок, без недостач. Прошлой осенью отпросилась в отпуск, поехала с мамой в Испанию».

Вернувшись из отпуска, два месяца Алия работала в прежнем режиме: «Принимала ставки с полудня до полуночи, потом за­казывала такси, звонила маме и ехала до­мой». Сама Садыкова живет в двух кварталах от конторы, все в том же 10-м микрорайоне, про который, в общем-то, ничего особенного не скажешь: типичные многоэтажки из белых блоков с бордовой отделкой, обязательный супермаркет «Магнит» на горизонте. За порядком в районе следил отдел полиции №9 — тот самый ОП «Дальний».

Вечером 25 декабря 2011 года Садыкову попросили остаться на работе в ночную смену. Она отнекивалась: «Я не любила ра­ботать по ночам. Особенно в предпраздничные дни — мало ли что может случиться, пьяных же на улице полно». В ту ночь, по словам Садыковой, в контору ворвался местный «авторитет» Амир Гума­ров: «Я сижу в стеклянной будке, он рукой выбивает окошко и орет: «Сука, дай денег!» Наш охранник, действующий сотрудник полиции, стоит и на все это дело с улыбоч­кой смотрит. Я в панике звоню менеджеру Артуру, кричу: «Артур, я вызываю милицию!» — а он отвечает: «Ни в коем случае. Спокойно сдавай ключи от конторы и деньги охраннику, вызывай такси и уезжай».

Так она и сделала.

После скандала с пыиками и убийствами штат «Дальнего» расформировали, 13 сотрудников ждут суда, двое уже в тюрьме. В здании теперь находится другой отдел полиции

Второго января к Садыковым пришли из ОП №9 — поговорить с Алией. Та была у бабушки, и полицейские строго велели ее маме отправить дочь на беседу в отдел. «Когда я об этом узнала, то сразу позвонила папе, Айрату. Он у меня сам в полиции работает, в дежурной части «Борисково».

Утром третьего января Алия с отцом приехала в отдел «Дальний».

Рассказывая о том дне, Алия до сих пор бледнеет, а ее глаза испуганно округляются: «В дежурной части нас встретили опер­уполномоченные Ильнар Ибатуллин и Ра­миль Ахметзянов. Потом подошел начальник отдела уголовного розыска Айнур Рахматуллин. Он дал моему отцу слово офицера, что меня допросят по событиям 25 декабря и тут же отпустят. Отец им по­верил и уехал. Мама ждала меня дома».

Сразу после этого Садыкову вывели че­рез черный ход на улицу, а затем завели на второй этаж, в «комнату для отдыха сотрудников»: стандартная обстановка, два стола, поставленные буквой «Г», серо-зеленые стены, два стула и кресло.


Ближе к ночи Ахметзянов и Ибатуллин вывели ее из камеры, отвели в ту же «комнату отдыха», велели стать лицом к стене, раздвинуть ноги на ширину плеч

Алия уже не помнит, кто из оперативников положил перед ней бумагу с ручкой и сказал: «Пиши явку с повинной. Хочешь сказать, ты не знаешь, что в ту ночь в конторе пропало 70 тысяч рублей?»

Садыкова всхлипывает: «Я им сказала, что ничего писать не буду, поскольку деньги сдала под расчет, без недостачи, у меня их охранник принял! Допросите его! А они мне сказали, что охранник на меня показал. И что они верят ему, действующему сотруднику полиции, а не какой-то «бляди, которая по заграницам ездит». Ее допрашивали до четырех часов дня, а потом отвели в КПЗ, оформив административный протокол, согласно которому «гражданка Садыкова А.А. была задержана в пьяном виде в центре города».

Ближе к ночи Ахметзянов и Ибатуллин вывели ее из камеры, отвели в ту же «комнату отдыха», велели стать лицом к стене, раздвинуть ноги на ширину плеч. Затем Ахметзянов взял ее за волосы и несколько раз ударил лицом о стену.

Она упала на пол, и ее били уже на полу. Алия вспоминает, что ее били всю ночь, а ближе к утру в комнату вошел начальник отдела угрозыска и сказал: «Чего вы тут телитесь? Давайте резче, заканчивайте с ней!»
После этого Ахметзянов поднял ее рывком с пола и бросил на стул, а Рахматуллин достал полуторалитровую бутылку из-под кока-колы и спокойным голосом сказал: «Мы сейчас тебя этой бутылкой до тех пор будем трахать, пока ты чистосердечное признание не подпишешь». 

После этих слов Алия упала в обморок.

В отделе «Дальний» ее продержали ровно два дня: в светлое время суток — в камере, ночью — били в кабинете. В результате она подписала признание.

Она считает, что от гибели ее спасло то, что мать успела найти хорошего адвоката, который прорвался к Садыковой и увидел, в каком она состоянии. Первым делом ее повезли на медицинское освидетельствование, а затем она в присутствии адвоката отказалась от всех показаний.

Есть еще одна важная деталь: пока Садыкова находилась в отделе, ее мать и брат, известный в Казани журналист Искандер Сираджи, пытались привлечь внимание местной прессы к судьбе Алии. Восьмого января, когда Садыкова уже была на свободе, журналисты казанского бюро LifeNews сняли о ней сюжет. Московское бюро этот сюжет наотрез забраковало. Руководитель казанского бюро Эльвира Шарафиева го­ворит, что «в сюжете не была представлена вторая сторона, поскольку работники полиции с журналистами говорить отказывались». Подумав, она дополняет: «Не стоит искать каких-то особенных при­чин. Наверное, этот сюжет был слабым с технической точки зрения».

Ровно через три месяца, 11 марта, в одной из больниц Казани умрет безработный Сергей Назаров. Перед смертью он успеет сказать, что его несколько часов подряд избивали и насиловали в отделе полиции «Дальний»: ставили на растяжку, били по голове и ногам и несколько раз засовы­вали в задний проход бутылку из-под шампанского.

11 марта об этом скандале будет знать вся страна.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter