Атлас
Войти  

Также по теме

Управа на наблюдателей

990 жителей Строгино 4 марта будут голосовать на избирательном участке №2888. Однако результаты выборов будут зависеть не от них, а от внезапно появившихся в списке избирателей 1 300 человек, не имеющих ни к Строгино, ни к этому участку никакого отношения. Григорий Охотин разбирался в ситуации

  • 13838

111.gif


Я приезжаю в Строгино и иду в школу 1721, где базируется УИК №2888. Комиссия начинает работу в 15:00, перед школой уже собралось четыре человека. Ирина Берлянд, член комиссии с правом совещательного голоса (ПСГ), рассказавшая мне о новых душах на ее участке; член местного ТИКа с ПСГ Елена Прохорцева, кандидат в муниципальные кандидаты от КПРФ и еще один независимый наблюдатель.

По словам Берлянд, вечером 29 февраля — за несколько часов до запрета вносить изменения в списки избирателей — на участке было зарегистрировано более 1 300 новых избирателей. «Это не были личные заявления, их принес в мешке неизвестный человек без доверенности, заявления были от каких-то строительных компаний, чьи работники не могут голосовать по месту прописки», — рассказывает она. Участковая избирательная комиссия получила эти заявления после обеда, и вечером того же дня приняла решения включить всех новых избирателей в списки.

К трем в школу приходит председатель УИКа Александр Довгаль — высокий мужчина с военной выправкой, с дипломатом в руках. Помещение комиссии размером с средний класс, и там ютятся два УИКа — №2888 и №2887. Берлянд пишет жалобу и старается говорить с членами комиссии мягко и успокаивающе — она член УИКа с ПСГ именно в этой комиссии, и отношения с комиссией у нее уже налажены. «Я сама была поражена — я была уверена, что мне придется воевать именно с комиссией, а оказалось — работать можно, а «враги» совсем в другом месте», — говорит она. Берлянд передает жалобу, в которой требует отменить решение УИКа и исключить новых граждан из списка избирателей, председателю. С подписанной жалобой Довгаль собирается в ТИК, который удовлетворит или отклонит ее. Я успеваю поймать его на школьном дворе, и, к моему удивлению, Довгаль совершенно спокойно рассказывает мне всю историю.

«Вчера после обеда мы получали документы в ТИКе, и там к нам обратились работники управы. В нашу комиссию поступили заявления от работников строительных и прочих организаций. Эти работники временно проживают не там, где работает само предприятие, а находятся в месте временного пребывания. Списки довольно значительные — 1 305 человек», — рассказывает он.

Председатель Довгаль — завуч в одной из строгинских школ — не похож на тех председателей УИКов, к которым я привык по выборам в Госдуму. У него прямой взгляд, он не уходит от прямых вопросов и вообще не похож на чиновника — он отставной военный. По нему видно, что он устал, но ситуацию контролирует. «Я сам спал три часа сегодня. 29 февраля вечером мы приняли решение включить этих людей в списки избирателей. Но, когда мы стали их печатать, надо же составить протокол, в протокол включить каждую фамилию… Мы просидели полночи, успели только часть, вымотались, а утром пришли наблюдатели и написали жалобу».

Самому Довгалю эта ситуация совсем не нравится. «У нас 990 человек, по которым мы реально готовимся к работе, а нам фактически эту работу почти утроили. Это большой труд — обработать столько заявлений. Сначала мы хотели отказать в принятии этих заявлений: они поступили не от граждан, а от неизвестного человека в управе, не от главы и не от его заместителя. Мне это показалось незаконным: никто лично не приходил, доверенностей нет. Но пришел председатель ТИКа и заверил, что все нормально. 

Председатель ТИКа, сказал, что нехорошо не принимать заявления: «Была проделана огромная работа — уже организовали автобусы, а мы возьмем и откажем. По-человечески выходит, что мы этих людей поставим в неудобное положение — ведь они желают проголосовать у нас».

А так как я подчиняюсь ТИКу и должен их распоряжения выполнять, то я эти заявления взял. Единственное, меня смущал вопрос: если я возьму эти заявления, то когда я успею их обработать? (и это правда, обработать 1 305 заявлений с 16:00 до 19:00 29 февраля было физически невозможно. — БГ) С другой стороны, если бы я не взял эти заявления, то от этих людей поступили бы жалобы о нарушении их конституционного права избирать».

К жалобе Берлянд председатель УИКа относится нормально: «Жалоба, я считаю, обоснованная, мы ее отправляем в ТИК, и он должен принять соответствующее решение по этой жалобе. Вопрос серьезный и спорный. Наблюдатели требуют отменить решение комиссии. У меня было слишком мало времени изучить эти списки, проверить их никакой возможности у нас не было — должны эти люди здесь находиться или нет. А тонкости — должны они здесь быть, не должны... Нас просто загнали вот в такой угол».

Я возвращаюсь на участок и узнаю, что на нем нет ни одного документа по новым избирателям. Позже вечером Елена Прохорцева составит акт об отсутвии в УИКе данных заявлений, а еще позже всю документацию по новым избирателям, включая и их заявления, заберет ТИК, хотя по закону заявления должны храниться исключительно в УИКе.

Ситуация на участке №2888 — не уникальная. В «Гражданине наблюдателе» рассказывают, что полной статистики по таким изменениям избирательных списков пока нет, но такие случаи фиксируются в большинстве спальных районов Москвы. В некоторых УИКах внесению новых избирателей удается воспрепятствовать: Марина Ступакова, член комиссии на участке №964 в Гольяново, рассказала, что она настояла, чтобы председатель комиссии отклонил такие же «пакетные» заявления сорока с лишним человек. Сейчас Ступакова вместе с другими наблюдателями из Гольяново собирается проконтролировать, чтобы то же самое было сделано по всему району.

Но только в Строгино заявления от жаждущих голосовать не по месту жительства строителей поступают сотнями и тысячами. Как мне рассказал член строгинского ТИКа Андрей Шершаков, аналогичная ситуация сложилась и на участке 3185 — там приняты заявления от 1 200 работников разных предприятий, в том числе около 500 — от сотрудников строительной компании «Су-155». Несколько сотен новых избирателей появилось и на участке 3166. 

По словам Шершакова, такие заявления люди должны подавать лично, по доверенности или заказным письмом. В Строгино же они поступают просто ворохом из неизвестного источника. «Ноги растут из управы», — уверен Шершаков. «Члены комиссий отказываются говорить напрямую, откуда поступили эти заявления, но по их разговорам между собой становится понятно, что списки поступают именно оттуда». Шершаков и другие наблюдатели из Строгино собираются подавать заявление в Генеральную прокуратуру и отменять решения комиссий о принятии этих заявлений по суду.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter