Атлас
Войти  

Также по теме

Веселые старты

Корпоративное воспитание сделало свое дело. Оператор колл-центра «Евросети», начальница офисной кухни Shell, водитель члена правления «Вимм-Билль-Данн», кассир «Седьмого континента» — именно они, как это ни покажется странным, искренне боготворят своих шефов, гордятся достижениями фирмы, посещают корпоративные мероприятия и считают себя членами команды. «Большой город» поговорил с людьми, которые занимают стартовые позиции в крупных компаниях.

  • 1516

Николай Боденков,«Вимм-Билль-Данн»

36 лет, личный водитель члена правления

— Я в офис с улыбкой прихожу и ухожу таким же. Мне просто повезло: залез на сайт «Работа для вас» и прямо сюда попал. Все мне нравится — коллектив, отношение, дело мое. Офис сразу приглянулся: чистый, светлый. Кругом стекло, пластик. Чистота! Я до этого в одну компанию на собеседование ходил, так там и комнаты маленькие, и потолки кривые, низкие. Здание — как после бомбежки. Здесь все по-людски. И начальница моя, Марина Каган, очень человечно ко мне относится: мы и про погоду поговорить можем, и про одежду, и про еду. И про политику чуть-чуть. Я с ней свободно себя чувствую. А то ведь как бывает? Не так повернулся, не так моргнул — и все. Впал в немилость.
Моя основная обязанность — машину вовремя подать шефу. То есть госпоже начальнице. Нужно адрес в голове держать, маршрут в голове проигрывать, чтоб в пробках не торчать. И еще так машину вести, чтоб пассажир по всему салону не болтался, а сидел спокойно, по телефону разговаривал, бумаги читал. А то есть такие водители — чистые гонщики, у них шеф по всему салону как бабочка летает. И если я Марине — мы с ней по имени, но на «вы» — говорю, что выйти надо в два, то она меня слушается, вовремя выходит. От водителя многое зависит: хоть я важных решений не принимаю, но благодаря мне Марина вовремя попадает на встречи, где вершатся судьбы. То есть будущее от меня тоже, знаете, зависит.
Перед приемом на работу у меня два собеседования было. Одно — с менеджером по подбору персонала, второе — с госпожой начальницей Мариной лично. И она мне так понравилась, что я результата с нетерпением ждал. Очень было приятно, когда она решила, что я ей тоже подхожу. Она такая, знаете… Женщина с большой буквы, одним словом. Бывают иногда такие женщины — старо выглядят, неухоженно. А Марина причесана всегда, маникюр-педикюр в полном порядке, следит за собой тщательно. Хоть и времени у нее немного. Жена моя не ревнует. Мы с ней полностью друг другу доверяем, да я и повода, честно сказать, не даю. Друзья за меня радуются: не потому, что у меня есть доступ к «Чудо-творожкам», а просто потому, что хорошо устроился. Можно сказать, что я счастливый человек.

Ольга Богатская, «Амедиа»

25 лет, корпоративная медсестра

— Я сюда попала благодаря подружке своей, Ирине. Она раньше тоже медсестрой была, а теперь ассистентом по подбору актеров работает. Ушла из медицины — так ее телевидение затянуло. Я и сама очень сериалы люблю. И очень мне в «Амедиа» попасть хотелось — интересно посмотреть, что да как. Знаете, как мои соседи мне завидуют? Я ведь раньше них знаю, чем сериал «Татьянин день» закончится! А начиналось все сложно: в первый же день моей работы половина съемочной группы отравилась. Они ко мне бегут за лекарствами, я от них — от испуга. Просто не знала, кому что давать, — а вдруг у людей аллергия?
Мне иногда кажется, что нас, медсестер, никто не замечает. Мы маленькие люди. Это у них суета — сериал, съемки, «Мотор!», а мы сидим себе в углу и книжки читаем. Я, например, уже всего «Гарри Поттера» прочла. Зато если обморок у кого от духоты, или головная боль, или головокружение, или приступ невралгии — то все сразу понимают, что главнее нас не найти. Актеры очень эмоциональные: они как на площадке играют, так и в жизни. У них если головокружение легкое, то они так ярко это представляют… «Ах! У меня кружится голова!!!» И на съемочную группу это тоже действует. Недавно режиссер-постановщик сериала «Не родись красивой» кричал мне по рации: «Ольга! Скорей! Перекись неси! Бинт не забудь! Тут истекают кровью!!!» Я бежала, задыхаясь. А оказалось — здоровый мужик, с дверной проем шириной, палец порезал. Мне и смешно, и обидно.
У меня в аптечке все есть: таблетки от кашля, витамины, йод, настойки для бодрости — элеутерококк и аралия. Нам бодрость очень нужна. А вот средства от похмелья я принципиально с собой не ношу — только аспирин. Основные проблемы у сотрудников — пониженное давление. Его приходится часто поднимать — душно все-таки, тяжело. Если дело коснется здоровья моих «пациентов», то я и до главного начальника в «Амедии» дойду. Хоть и боязно, конечно. Вот продюсеру недавно сказала, что пора дополнительные кондиционеры ставить. Ответил, поставят. Я многих видела — даже, знаете, Сергея Никоненко. Я ему капли от насморка давала: тряслась вся от почтения, знаменитость все-таки. Оказалось — очень приятный человек. Вежливый.

Александр Толстыженко, «Евросеть»

Оператор-телефонист, 26 лет

— За полтора года я привык ко всему: к шуму в кабинке, к многокнопочному телефону, к долгим разговорам с раздраженными клиентами. Но я никак не могу смириться с тем, что незнакомые люди иногда называют меня по телефону козлом. Вот не прошел у них платеж вовремя — но я-то здесь причем?! Почему на меня именно надо орать? Бывает, со злости выключишь звук в микрофоне, пару раз тихо ругнешься и дальше разговариваешь с абонентом спокойным и вежливым голосом. В «Евросеть» я шел целенаправленно: ведь это очень сильная компания, в особенности на фоне других. Я занимаюсь приемом звонков, консультированием по наличию товара, переключением по всему офису и связью с вышестоящими руководителями. Поначалу было сложно: не понимал, как представляться, на какие кнопки нажимать, как донести свою мысль до клиента. Я заметил одну простую штуку: с кричащим человеком надо разговаривать на предельно пониженных тонах. Тогда он поневоле начинает к тебе прислушиваться и потихоньку спускает пар. На этой работе становишься психологом: настраиваешься на волну собеседника, копируешь его интонации. Звонки идут постоянно, перерыв на обед — полчаса. И еще можно отлучиться по нужде, когда требует организм, или выйти покурить, когда есть время и возможность.
Едим мы здесь же, в офисе, на восьмом этаже, в столовой «Елки-палки». Для всех сотрудников — скидки. Еще у нас есть внутренний магазин, в котором сотрудникам тоже предоставляются существенные бонусы — в зависимости от модели телефона. Вот у меня, к примеру, один из последних аппаратов Sony Ericsson — он в розницу стоит семь с половиной тысяч рублей, а я взял его за пять с половиной. Желтые футболки мы не носим, форма одежды у нас свободная, но если нужно, я такую футболку буду носить с удовольствием. Есть у нас и внутрикорпоративный сайт «Евродисконт», где внешние компании предлагают нашим сотрудникам все самое лучшее по выгодным ценам — туры за границу, условия кредитования от банков, спортивную одежду, абонемент на посещение «Роллер-Холла». И на этом сайте, кстати, можно написать, какую компанию тебе хотелось бы видеть в качестве будущего партнера «Евросети».
Зарплата сдельная: каждый звонок оплачивается отдельно, стоимость — от двух до пяти рублей за звонок в зависимости от категории. За смену я принимаю более трехсот звонков разной сложности. Если хочешь — выходи на подработку сколько душе угодно. Я горжусь своей компанией: у нас громадное количество салонов связи, и, проходя мимо каждого, я испытываю чувство удовлетворения. Это моя компания. И мы все — вместе. Такой работой не зазорно и похвастаться. Вот недавно вышла книжка журналиста Максима Котина про Евгения (Чичваркина. — Прим. ред.), нашего лидера, под названием «Если из 100 раз тебя посылают 99…». Прочитайте ее, там все написано: с какими трудностями столкнулся Евгений, как он их преодолевал… Евгений — великолепный человек; я ехал с ним недавно в лифте, так он мне руку пожал. Я доволен своим местом: иначе мне трудно будет сочетать график с учебой в Институте мировых цивилизаций, основанном Владимиром Вольфовичем Жириновским. Я студент факультета психологии, что мне в разговорах с особенно проблемными клиентами очень помогает.

Надежда Жилкина, «Седьмой континент»

Кассир, 21 год

— Секреты профессии? Конечно, есть! Продавцы в зале знают, что товары надо ставить «фейсом» вперед — по фирмам, видам, по росту. «Фейс» — это этикетка. Все товары ставятся в зависимости от контракта производителя с магазином — там все прописано, сколько у кого «фейсов» и сколько мест. Потом к нам подходит администратор и говорит: «Вот эту и эту фирму — вперед и побольше. А эту — чуть дальше». Коллектив у нас очень хороший, приветливый. Я раньше в других супермаркетах работала — в «Копейке», в «Квартале», так там никто тебе не улыбнется и за покупку не поблагодарит. Ни здрасте тебе, ни до свиданья. А у нас все по-другому, все культурно, и кругом много нового — я здесь впервые увидела жидкие порошки для стирки Domal и теперь покупаю их, когда финансы позволяют: они лучше отстирывают. Здесь мой второй дом — девчонки знакомые, грузчики. Меня даже на рекламу «Седьмого континента» сфотографировали, и теперь девчонки дразнятся: «Знаменитостью Надежда заделалась!» Вообще, покупатели очень милые. Хоть нам запрещено, но пытаются чаевые на кассе оставить, шоколадкой угостить, комплименты делают. Мы, кассиры, лицо компании, нами все заканчивается. То есть только на выходе из магазина покупатель нас видит. И от того, как мы себя поведем, многое зависит. Если вдруг клиент в торговом зале с продавцом поспорил, то наша задача — острые углы сгладить, чтобы отношение к «Седьмому континенту» улучшить. И так его обслужить, чтобы он еще раз к нам пришел.

Лариса Андреева, Группа компаний Аркадия Новикова

Коренщица ресторана «Маркет», 38 лет

— Я с травами работаю — сельдерей, шпинат, кинза. Овощами занимаюсь, фруктами — мы из них корзины делаем, для новых русских. Шведский стол оформляем — рукола, баклажаны, помидоры. Новый русский приходит и говорит: «Вот из этого, этого и этого сделайте мне салат». На этой должности — овощи и травы чистить и резать — я уже скоро года два работаю. По знакомству пришла. До этого на хлопчатобумажной фабрике прядильщицей работала, на автокомбинате машины собирала. Крановщицей служила. Сейчас должность у меня хорошая: зарплату стабильно платят. И работа интересная: не напрягаешься, просто сидишь и салат ощипываешь. Надо следить еще, чтобы гнилости не было, лежалости. Иногда случайно плохую продукцию в корзину положишь, так начальство сильно расстраивается. Ругает иногда. Штрафует. А мне хочется с коллективом больше общаться, чтобы по-дружески получалось. Вот мы с напарницей-коренщицей вдвоем общаемся, а рыбный цех отдельно и горячий с холодным тоже. Я понимаю, конечно, что для работы, может, и не полезно, чтобы мы с рыбным цехом чаи вместе распивали, но мне подружиться с ними очень хочется.
От коренщиц многое зависит — надо, чтобы и салат правильно нарезан был, и овощи. И чтобы на «шведке», то есть на шведском столе, продукция была подана идеально. За стол у нас специальный человек отвечает, его «шведом» называют. Он раз в час в зал ходит — если что вдруг портится по жаре, то мы ему взамен старого новый продукт даем. Сами в зал не ходим — нам нельзя. Конечно, интересно на гостей посмотреть, но ни-ни. Если я, к примеру, с утра корзины для «шведки» делаю, то отвлекать меня нельзя: это мое время убивает. Я ни завешивать, ни мыть ничего не буду — так «шведкой» увлекаюсь. Очень ее люблю — обновляешь, меняешь, расставляешь на новый лад. А травы… Каждый день одно и тоже: латук щиплешь по листочкам, мяту по веточкам…

Алексей Арлюков, «Норильский никель» (Заполярный филиал)

Фотолаборант, 51 год

— Я в Норильске живу сорок два года, в 1973 году я был одним из первых городских любителей-фотографов. Состоял в фотоклубе при местном Дворце культуры. Он «69-я параллель» назывался. Его и по стране знали хорошо, и в городе любили. Параллельно с фотоклубом я токарем работал на Норильской железной дороге — владел ей Норильский горно-металлургический комбинат, он потом в «Норильский никель» трансформировался. Там и фотобюро было — аж с 1941 года. Фотография мне, сами понимаете, всегда нравилась, вот я в бюро и попросился. Мы всей фотоинформацией занимались: доски почета делали, стенды, стенгазеты, щит изготовили для ВДНХ — в павильоне «Металлургия» он был выставлен. И поскольку к нам приезжали с визитами люди самого высокого ранга, те же Косыгин, Трюдо, Горбачев, Кастро, то мы делали специальные фотоальбомы, документирующие визиты президентов в наш родной Норильск. Помню, очень мне посол Англии понравился — он в наш город десять лет назад приезжал и очень воспитанным человеком оказался. Не то что наши продвинутые коммерсанты.
Сейчас я и альбомы делаю, и баннеры; книгу сделал к семидесятилетию комбината — «Шаги к успеху». Я в курсе всех переделов «Норникеля» — и горных, и металлургических. Я знаю, что на них происходит и где они территориально находятся: столько изменений в мой объектив попало — и не перечесть. Что немаловажно, я лично знаю всех руководителей высшего ранга. Это мне в жизни очень помогает — территория у нас закрытая, люди живут издавна и подолгу, и мы со многими руководителями уже практически родственники. На охоту, рыбалку, на лыжах вместе ходим — то есть общаемся не на кабинетном уровне. Многие проблемы быстрее решаются. Вот была у меня проблема с квартирой — жилье ветхое. Обычно такие проблемы решаются по полгода, а я решил за неделю.
Сказать нечего: руководители о своих сотрудниках очень заботятся. Как у корпоративного фотографа у меня и аппаратура наивысшего класса — тут мы вне конкуренции. Только «Газпром» с нами по этой части сравниться может. В век технологий, когда вся жизнь превратилась в клип, люди могут воспринимать только визуальную, иллюстративную информацию. Подавать ее нужно без агрессии, с радостным посылом. И вот найти интересные сюжеты и позитивно оформить информацию — моя первостепенная задача. Я, можно сказать, создаю имидж компании. Вкладываю всего себя в эту работу. Свое дело делаю — и думаю, что делаю добросовестно.
Как фотограф «Норникеля» я хожу на все юбилеи и все профессиональные праздники — День металлурга, шахтера, строителя, железнодорожника, энергетика. Мероприятия закрытые — корпоративные пати, знаете? Моя задача — все это отснять: банкет, поздравления, награждения. Даже люди наивысшего ранга, честно сказать, ведут себя как обычные люди. Песни поют, танцуют, веселятся. Меня зовут выехать на материк — в Москву, в Питер. Мой брат-близнец вообще в Ирландии живет, тоже к себе тянет. Я не хочу. Я врос корнями в «Норильский никель» — у меня тут все есть. И тундра, и рыбалка, и работа.

Марина Бельчикова, Shell (Россия)

Хозяйка кухни, 46 лет

— Я по образованию инженер-технолог. Работала на деревообрабатывающем комбинате и в госприемке и до сих пор помню наизусть все ГОСТы. Но грянула перестройка, и комбинаты по всей стране стали закрывать. Пару раз я работала на какие-то частные конторы, но меня, извините, обманывали и не платили зарплату. Через пять лет мне это надоело, и подруга моя, зная, что я хорошо готовлю, отвела меня сюда, на кухню. Конечно, мне приходилось себя ломать, поначалу меня коробило положение обслуги. Я с трудом отвыкала от должности инженера. В жизни нужно быть готовым ко всему: если завтра страна прикажет мне стать президентом, я пойду. И сейчас я не вижу ничего зазорного в работе в сфере обслуживания. Я готовлю кофе и занимаюсь комплектацией кухни — слежу, чтобы все продукты были на месте и в доступе. Мой рабочий день официально начинается в семь утра, и к этому моменту все должно быть в полном порядке. Если Крис Финлейсон, президент компании, просит меня подать ему кофе, я стучусь, спрашиваю разрешения войти. «Of course», — отвечает он, и я ставлю перед ним кофе. Он все для нас делает. Если он поел и оставил грязную посуду, я ее уберу. Все, что я должна сделать, будет исполнено. Это, я считаю, добросовестный подход к работе.
Я забочусь о комфортной работе моей компании — чтобы всем было удобно, приятно. Раз уж я отношусь к отделу Business support, значит, я должна делать все для того, чтобы успехи компании были налицо: чтобы и по телевизору о них слышать, и в газете читать. Чтобы это все было наглядно, понимаете? Shell не рухнет, если я уйду. Незаменимых людей не бывает, и вакансии в нашей компании заполняются с космической скоростью. Я держусь за свое место и беспокоюсь о своей судьбе. Гоню от себя удручающие мысли о том, что меня, не дай бог, могут сократить. Конечно, я боюсь. К нам сюда ходят разные визитеры — курьеры, рассыльные… Охотников на мое место много. Одна женщина приходит сюда довольно часто; мы как-то шли с напарницей по коридору с чашками в руках, а она говорит: «Девочки, какая же у вас замечательная работа! У вас лишней должности не найдется?» «Нет, — отвечаю, — у нас текучки не бывает». Я стараюсь. Прихожу на работу к шести утра — за час до назначенного.
Я не хочу загадывать: будет день — будет и пища. Пока я часть компании. Конечно, я хожу на все корпоративные мероприятия — до сих пор помню Новый год, который отмечали в Кунцево, на бывшей даче Иосифа Сталина. Крис Финлейсон был наряжен Дедом Морозом, а Снегурочкой — Николь, вице-президент по кадрам. Надя Соколова, наш бухгалтер, она сейчас в Лондоне работает, вместе с девочками из своего отдела цыганочку танцевала.

Андрей Яковлевич, News Outdoor

Водитель автовышки, 43 года

— Мы движемся по всему городу: проводим поклейку рекламных постеров по всей Москве. Серый, безликий мегаполис становится ярче и красивее. Насколько я помню, самый главный хозяин нашей компании живет в Австралии. Я его не видел, но встретиться с ним было бы интересно: такое дело человек затеял.
Одна из наших основных проблем — это ГАИ. Вообще-то, у каждой бригады есть все необходимые разрешения на работу на трассах. У нас к этому очень тщательно подходят. Но мало ли, бывает всякое. Например, распространенный штраф — за невыставленные пешки. Ну иногда бывает, забывают ребята. Тут у нас правило: такие штрафы платишь из своего кармана. А бывает и по-другому. Скажем, надо выставлять пешки, а там машина припаркована. Пока ждешь, когда она уедет, приезжает ГАИ: «Почему без пешек работаете?» Приходится быть дипломатом — объяснять, доказывать, стараться убедить в своей правоте. Бывает, что получается. А бывает, конечно, что и упираются. А сейчас еще штрафы повысили. Привозишь потом протокол в офис, и там разбираются, виноват или нет. Если честно, мне бы хотелось, чтобы фирма полностью перешла на ночные смены: по ночам ГАИ меньше придирается.
Я не стремлюсь двигаться вверх: образование у меня техническое, пришел я сюда на должность поклейщика, и должность водителя автовышки меня целиком устраивает. Переход из поклейщика в «вышкари» — тоже карьера. Нас в бригаде четыре человека, и мы все работяги. Я не хотел бы сидеть в кабинете с кондиционером и перекладывать с места на место разные бумаги. У меня развита рабочая жилка, мне надо в чем-то бесконечно ковыряться. Мы своими руками клеим постеры. Следим, чтоб на голову кому-нибудь клеем не капнуть. Народ все больше в наушниках ходит, и приходится громко кричать: «Осторожно! Клей!» А вообще мне кажется, что реклама придумана для детей и пенсионеров: я вот сам выбираю продукт, ориентируясь на собственный вкус. Люблю, к примеру, зубную пасту «Лесная», а ее нигде не рекламируют.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter