Атлас
Войти  

Также по теме

Владимир Яковлев, министр

  • 1415


Художественная лепка: Эдуард Беляев

— Мне как немцу удивительно входить в русский подъезд, который запахом напоминает помойку.

— Нечего возразить, таких подъездов много по нашей стране. Все это потому, что не было хозяина, все было общее. Наша задача — чтобы дом обрел хозяина. Чтобы жители приватизированных квартир объединялись в товарищества собственников жилья, как это делается на Западе. На это требуется время. Менталитет складывался в течение многих лет: у меня в квартире нормально, но на лестничной клетке можно мусорить, ломать, бить. К сожалению, это продолжается.

— То есть дело не столько в государстве, сколько в людях?

— Абсолютно правильно. На каждую лестницу не поставишь по милиционеру, поэтому все решает ментальность.

— В Германии я могу снимать квартиру у частника, и мои права будут так хорошо защищены, что я могу до конца жизни остаться в этой квартире и чувствовать себя в ней хозяином. В России квартиросъемщик на птичьих правах. Хозяин может в любой момент прийти холодильник проверить. Почему?

— Гражданин, сдавший квартиру в аренду, имеет право требовать соблюдения своих правил проживания.

— А не наоборот — квартиросъемщик платит деньги и имеет права?

— К сожалению, многие вопросы еще не решены. Есть владельцы квартир, но нет хозяина у дома. Был бы он — там были бы совершенно другие правила.

— В Германии за умеренные деньги можно снять квартиру в больших фирмах, кооперативах или у муниципалитета. Почему в России мало таких возможностей, а вместо этого 4,5 миллиона семей стоят в очереди? В одной Москве — 700 тысяч таких семей.

— Цифры вы правильные называете. Вот вчера мы на коллегии рассматривали национальный проект «Доступное жилье нашим гражданам». Это действительно большая программа, президентская. Мы надеемся, что с ее принятием процесс пойдет. Более 300 тысяч семей к 2010 году должны решить вопрос с жильем за счет ипотеки.

— Почему в Москве снимать квартиру стоит намного больше, чем в Берлине?

— Потому что жилье так востребовано. Как только насытится рынок, цены остановятся. Сегодня в Москве стремятся купить квартиры люди, проживающие на разных территориях. Вы, наверное, обратили внимание, что в Москве есть квартиры, в которых никогда нет света.

— То есть для русского квартира то, что для немца — сберегательная книжка?

— Не совсем так, но похоже.

— В России я впервые столкнулся с понятием профилактики, когда летом отключают воду. Если в других странах можно без этого обойтись, почему в России нельзя без холодного шока?

— В принципе, от такой практики надо отходить. Сегодня мы устанавливаем правила, чтобы отключали не на два месяца, а на две недели.

— А было два месяца? Два месяца?!

— До двух месяцев доходило. Мы считаем, что эти неудобства должны быть завершены. На части наших территорий уже устанавливается автономное теплоснабжение. Летом сам включаешь газовую колонку у себя на кухне, она обеспечивает тебе горячую воду. Работает по счетчику. Необходимо в корне менять систему, технологию, организационный процесс. Нужен хозяин и рынок услуг. Мы к этому все ведем.

— Вы можете сказать, сколько житель средней московской квартиры платит за коммунальные услуги сегодня и сколько будет платить после реформы ЖКХ?

— Я вам другие цифры назову. До начала 90-х годов житель тратил на оплату где-то 3% своей зарплаты.

— Копейки.

— Копейки. Поэтому мы убеждаем наше население, что за все надо платить. Это поле для бизнеса колоссальное. Только на таких условиях не будет этих запахов в подъездах, подвалы будут сухие, крыши не будут течь.

— Многие дома в ужасном состоянии: влажность, плесень, вода с крыши. Создается немножко впечатление, что государство перегружает это наследие на плечи жильцов.

— Я согласен, наблюдается некоторая несправедливость по отношению к домам, которые долгое время не ремонтировались. Но государство будет оказывать поддержку по конкретным направлениям: тепло- и водоснабжение, канализация. Мы будем помогать, но при этом житель уже тоже должен понимать, что необходимо за все платить.

— Говорят, что тех, кто не будет платить, могут даже выселить из квартир. Вы не боитесь социальных последствий, протестов?

— У меня к вам просьба как к журналисту: не пугайте.

— Правда ли, что есть такие карательные меры: если один не заплатил за газ, могут весь дом отключить? Или лифт, если многие за него не платили.

— Все бывает в нашей стране. Система газообеспечения централизована, и отключить одну квартиру зачастую невозможно. Поэтому иногда используют такой метод, он неправильный, мы его пресекаем. Но граждане других квартир должны воздействовать на неплательщиков.

— Они имеют на это право?

— Только моральное право говорить: «Как же так, из-за тебя нас могут отключить?»

— Но они же платили, им-то поставщик обязан.

— Обязан, но давайте объективно: зимой невозможно отключить одну квартиру. Значит, заморозят весь дом.

— Вы были губернатором Санкт-Петербурга. Если прогуливаться по Северной столице, не примите в обиду, но если отойти немного в сторону от Невского, создается впечатление, что все немного заброшено. Бросается в глаза некоторая разница с Москвой. Почему так?

— Безусловно, проблемы. Требуются большие деньги и силы, чтобы привести в порядок весь город. За период моей работы произошло очень много изменений. Обновилось много фасадов, произведен большой ремонт, увеличилось строительство жилья. Но Москва — это Москва. Посмотрите на Берлин. Как только столица туда переехала, он превратился в самую крупную строительную площадку мира. Это так и бывает.

— Гамбург — тоже прелестный город.

— Не все сразу делается. Шаг за шагом. Step by step.

— А сейчас вы часто бываете в Петербурге?

— Нет, редко. Работа.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter