Атлас
Войти  

Также по теме

Я обиделась

Егор Мостовщиков сходил на случайно выбранное заседание в Тверской районный суд

  • 4683
из суда

В прихожей суда у столика, за которым пристав обычно лениво слушает писк рамы металлоискателя, проверяет документы всех пришедших и записывает их данные в толстый журнал, развернулась настоящая драма. Низенькая черноволосая женщина пыталась пройти через пост охраны, но по какой-то причине произошел затор, женщину переклинило, и она стала орать на пристава: «Пропустите меня! Какого черта?! Мужики называется! Женщин надо пропускать!» Она очень долго кричала, на ее вопли со всего суда сбежались еще четыре пристава, и, пока они в ответ грозили ей начальством и полицией, она ловко пролезла между ними и убежала в комнату экспедиции — подавать привезенные ею документы.

— Пиз…дец, бл…дь! Сука! Тварь! Где административки? Где, бл…дь, административки?! — орет один из участвовавших в перепалке приставов, врываясь с коллегами в свой кабинет.
— Да чего ты бесишься так? — пытается успокоить его женщина-пристав.
— Сука, бл…дь! Бесит! Давайте уголовку на нее оформим? На пять лет засадим тварь! Бесит! — пристав все никак не успокоится.
— Так, давайте оформим на нее административку. Своим ором она мешает работе суда. Вот и все, — говорит самый спокойный из них.

Они садятся судорожно заполнять протокол, вскакивают, несут его в экспедицию, где снова начинают орать и угрожать женщине, потом возвращаются в кабинет дописывать бумажки.  

Пока приставы бегали по коридорам, в одном из залов готовилось заседание по делу театрального критика Марии Бабаловой к Большому театру по компенсации морального ущерба. У Марии Бабаловой, тоже крошечной черноволосой женщины, проблемы с ногами, и сегодня она пришла в суд, потому что думала, что это будет последнее заседание, но главный свидетель по ее делу, пресс-секретарь Большого Екатерина Новикова, уже в второй раз в суд не явилась. Зато явились хромой адвокат и молодой адвокат, представляющие интересы театра, а также генеральный директор ЧОП «Большой карат» — молчаливый двухметровый коротко стриженный амбал в костюме и с посиневшими губами. Они ходатайствовали о переносе заседания в связи с тем, что Новикова находится в командировке, которую никак нельзя было перенести. Судья было согласилась, но Бабалова попросила дать ей выступить, потому что на следующее заседание она уже прийти не сможет.

2 октября 2011 года, за месяц перед открытием Большого театра после многолетней реконструкции, Бабалова отправилась посмотреть генеральный прогон гала-концерта, посвященного открытию. Она написала пресс-секретарю театра имейл о том, нет ли билетов или пригласительных, но Новикова ответила ей: «Мария, для вас у меня билетов нет». Срывающимся голосом Бабалова рассказывает, что тогда она купила билет в театре и прошла на свое место. Но перед началом концерта Новикова сделала объявление по громкой связи: действо не начнется, пока Бабалова не покинет зал, потому что это закрытое для журналистов мероприятие. Бабалова никуда не ушла: у нее был билет, и она пришла на спектакль не как журналист. 

Тогда Новикова подошла к критику с двумя театральными охранниками, сотрудниками ЧОП «Большой карат». Те попросили Бабалову предъявить билет, что она и сделала, после чего охрана собралась уходить, но Новикова грозно напомнила им: «Вы обещали оказать содействие». Мужчины схватили Бабалову, вырвали ее из кресла за руку, подняли под руки, вынесли из зала, спустились с ней по лестнице, после чего, по словам критика, бросили ее, ударив об дверь. Дальше Бабалова вызвала полицию, к ней подошел один из сотрудников театра, поинтересовался, что произошло, проверил билет и провел ее обратно в зал:

— В нарушение, прошу заметить, всех театральных традиций и этикета: меня ввели в зал не после номера и не во время перерыва между номерами, а прямо во время номера, что вообще немыслимо, — рассказывает Бабалова судье. Судья весь рассказ слушает с соболезнующим видом и иногда — словно одергивает сама себя — начинает смотреть по сторонам, но недолго.

Бабалова также рассказала суду, что в зале видела несколько телевизионных камер и своих знакомых коллег, и это подтверждает, что мероприятие не было закрытым ни для журналистов, ни для рядовых граждан, купивших билет: «Если у вас закрытое мероприятие, то вы не печатаете билетную книжку, это же очевидно». В связи с этим Бабалова требует от театра 2 миллиона рублей компенсации и официальные извинения — за ущерб деловой репутации и физический урон.

— Уважаемый суд, можно вопрос? — спрашивает тихим голосом амбал. Судья кивает, амбал поворачивается к Бабаловой. — Вы меня узнаете?
— Нет.
— Я был тем самым человеком, который поговорил с вами, которому вы впервые показали билет, и потом вас снова пустили в зал. Не узнаете?
— Нет. Я не помню, с кем тогда говорила, вы все так похожи — у вас одинаковые стрижки и форма одинаковая.
— Я был в таком же костюме, не в форме.
— Для меня это форма.

Позиции ЧОП и театра различаются, чего, кажется, стороны не совсем понимают. Представители театра настаивают на том, что мероприятие было закрытое для журналистов, но никак не комментируют слова Бабаловой о том, что она видела там других журналистов. ЧОП же утверждает, что Бабалова отказалась в зале показать билет, а уже потом, когда стало понятно, что билет у нее есть, ее впустили обратно как всякого законопослушного зрителя.
Но, чтобы разобраться в этом, суду надо допросить всех свидетелей, поэтому через 20 минут судья прекращает слушание:

— Я пойду вам навстречу, но это в последний раз. Если гражданка Новикова опять не явится в суд, это будет расценено как злоупотребление судом. Все понятно?

Все послушно кивают.
За это время у экспедиции собрались любопытствующие секретари и помощники судей. Они злорадно потирают руки, когда мимо них с криком «Сейчас мы ей вручим повестку, сейчас мы ей покажем, сейчас-сейчас» пробегают приставы. Они все еще не знают, что женщина так же ловко, как и пришла, вышла незамеченной из здания суда и, улыбаясь, как ни в чем не бывало ушла.

— Ушла! — говорит полицейский.
— Как ушла? Куда ушла?!

Приставы врываются в экспедицию, а потом выбегают оттуда с победным выражением лица.

— Артем! — кричит один из них. — Артем! Мы ее вычислили! Мы знаем, где она живет!
 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter