Атлас
Войти  

100 лет российской эмиграции

Разговоры об эмиграции в России то утихают, то возоб­новляются при каждом удобном случае — и так будет, очевидно, всегда. БГ собрал опыт эмигрантов всех волн и узнал, кто, когда, как и зачем уезжал из Российской империи, СССР и Российской Федерации в XX веке

  • 279953

Ольга Санина

64 года, преподаватель русского языка как иностранного
Родилась и живет в Уругвае — ее семья уехала туда в 1913 году, вместе с религиозным движением лубковцев, основавшим там город Сан-Хавьер

«В 1913 году под предводительством Василия Лубкова (основателя религиозного движения «Новый Израиль», отпочковавшегося от хлыстовства. Объявив себя «царем XXI века» и «Господом», Лубков призвал своих сторонников эмигрировать в Уругвай, где, начиная с 1913 года, около полутора тысяч поселенцев освоили 25 гектаров целинных земель и основали город Сан-Хавьер. — БГ) выехало много семей с Кавказа, из Воронежской области, из Астраханской, из Ставропольского края… У них у всех не было земли — терять было нечего. Среди них была и моя бабушка — на тот момент у нее было где-то 13 детей, и она была беременна. 12 апреля 1913 года в пути, на английском корабле, под английским флагом, родился мой отец — ему дали английский паспорт. На пароходе и роды приняли, и сразу нашли одежду для младенца.

В Уругвае наших эмигрантов сначала посадили на карантин, потом Лубков все разведал, связался с уругвайскими властями и добился того, что государство выделило нам земли. Там был единственный дом на всю округу — дом помещика. Все остальное — деревья. Зарождение русской колонии в Сан-Хавьере празднуется 27 июля, а надо сказать, что июль здесь не очень-то привлекательный месяц, это же зима. Здесь не очень холодно, нет снега, но такая влажность — не согреешься. Первые эмигранты по приезде жгли костры, рубили деревья, первое время выкапывали землянки. Потом стали обустраиваться, строить домики, белить их (где-то достали известь), привезли семена подсолнуха, делали масло, начали разводить пчел.

Языковой барьер преодолевали, конечно, с трудностями. Они жили в своей общине, и многие дети до 1930–1940-х годов говорили только по-русски, а потом шли в школу, где им приходилось учиться испанскому.

В 1959 году была агитация ехать в СССР — «приезжайте, здесь у нас все хорошо». Папа тогда состоял в коммунистической партии Уругвая, был на хорошем счету у больших руководителей, и, хотя мы жили в маленьком городке, далеко от столицы, он вел большую работу. В 1959 году в Уругвае уже чувствовалось, что будет переворот (в итоге он произошел в 1970–1971 годах, установилась военная власть). В общем, отца потянуло в Советский Союз. В то время на Украине жила семья его сестры, мы списались и поехали к ним. Моему старшему брату тогда было 22 года, у него была здесь работа, невеста — и он в последний момент решил остаться. Поехали родители, средний брат и я, младшая. На Украине папа стал работать водителем грузовика, мама не работала, я ходила в школу, и для меня жизнь была прекрасна.

А к 1991 году я, уже с мужем и детьми, оказалась на Кавказе, в Нальчике. Обстановка там, конечно, была не очень, русским говорили: «Уезжайте отсюда на свою землю». Моего сына избивали. А потом у меня начались проблемы в семье, и в конце концов я попросила, чтобы мне сделали вызов в Уругвай. В 1992 году я вернулась.

Потом уехала моя дочь, вернулась в Нальчик, где мой бывший муж, ее отец, пообещал оплатить ей обучение. Два года от нее не было вестей. Так что это время было не очень счастливым. Но я нашла здесь Клуб Максима Горького (Культурный центр им. М.Горького в Монтевидео. — БГ), стала петь в хоре. Я была в окружении людей, и это помогало мне переносить трудности, приносило радость. Сейчас я живу одна, сын тоже уехал.

В Уругвае живут потомки эмигрантов первой, второй и других волн, есть и «вновь прибывшие». Нынешних русских эмигрантов можно разделить на две категории: есть деловые люди, обеспеченные, которые не ходят в наш клуб — им это неинтересно, они покупают себе хорошие виллы, дома. А есть другие люди, у которых здесь возникают трудности. Например, моя знакомая семья из Белоруссии. Самая главная проблема — языковой барьер. Им взялись помогать русские и сняли квартиру в фешенебельном районе, где огромные цены. А у этой семьи маленький ребенок, они много работают, бьются как рыба об лед. Получается, страна хорошая, спокойная, здесь никогда не было войны, климат хороший, люди общительные, доброжелательные — но в самом начале их обманули русские.

Многие сюда приезжают и уезжают. Кого-то не устраивает, что страна невысокого уровня. А кто-то едет, думая, что здесь манка с неба падает. Но так не бывает ни в какой стране. Надо приспособиться к отношениям между людьми. Сюда же переезжали и переезжают итальянцы, испанцы, многие другие люди, то есть тут много иммигрантов. И люди терпимо относятся друг к другу, а русские не всегда это принимают».


Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter