Атлас
Войти  

100 лет российской эмиграции

Разговоры об эмиграции в России то утихают, то возоб­новляются при каждом удобном случае — и так будет, очевидно, всегда. БГ собрал опыт эмигрантов всех волн и узнал, кто, когда, как и зачем уезжал из Российской империи, СССР и Российской Федерации в XX веке

  • 281415

Анатолий Лернер

64 года, инженер
Переехал в Израиль в 1972 году, живет в окрестностях Петах-Тиквы

«Мои бабушка и дедушка, а также родители мечтали попасть в Израиль с момента его основания. В то время из Черновцов, где мы жили, уезжала масса народу. Когда я выходил на улицу погулять, чуть ли не каждый день недоставало кого-то из знакомых лиц. Мы тоже подали в ОВИР документы на выезд, но нас задержали на 9 ме­сяцев. Оказалось, что ввели налог на дипломы. Денег у нас не было, и мы долго искали, у кого одолжить.

Переехали в 1972 году всей семьей — бабушка, дедушка, мама с папой и сестра. Родителям тогда было за 50, а бабушке с дедушкой, соответственно, около 70. У нас было полное непонимание страны. Вплоть до того, что мы даже не знали, какое напряжение в сети. Сегодня люди сначала приезжают как туристы — могут посмотреть, понять, нравится или нет. А тогда с нами прощались, как на похо­ронах: никто даже не думал, что когда-нибудь свидимся.

Основная трудность, с которой мы тогда столкнулись, — культурный шок. Вдруг из людей, которые имели какой-то образовательный уровень, возвращаешься на уровень детского сада — полное незнание языка, менталитета. Чувствуешь, что ты хоть и инженер, но ничего не стоишь. Местный рынок труда конкурентный. Хотя, надо сказать, в Израиле очень положительно относятся к репатриантам.

Моя мама была в Черновцах воспитательницей и портнихой высокого класса — здесь она сразу же нашла работу, была востребована. Сестра поступила на строительный факультет в институт. А я перед Израилем окончил институт в Минске по профессии инженер-электрик. В 1972-м мне было 24 года, я пошел работать в израильскую электрическую компанию и до сих пор там работаю, вот уже 40 лет.

У меня двое детей. Старший родился инвалидом с церебральным параличом. Но он оказался с хорошим характером — упорным. И из стопроцентного инвалида стал полноценным человеком. Он окончил Тель-Авивский университет, получил первую ученую степень, сейчас учится на вторую. Водит машину. Проблема восприятия обществом инвалидов существует везде, но в Израиле об этом говорят и что-то делают — в отличие от России.

Я доволен своей жизнью, считаю, что нашел свое место. Имел возможность попутешествовать по всему миру: был в Америке, в Австралии, в Канаде.

Лет 15 назад я случайно оказался проездом в Черновцах — очень было жалкое впечатление. Честно скажу: никакой ностальгии я не испытал».


Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter