Сегодня в Госдуме в первом чтении рассматривают законопроект «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Новый закон должен ввести маркировку сгенерированного контента, закрепить права и обязанности разработчиков российских моделей. Но больше всего споров вызвало то, что ИИ сможет использовать для обучения и воспроизводить любой авторский материал без запроса правообладателей и без оплаты. Вот за что критикуют законопроект.

О чем новый законопроект

Законопроект регулирует большие фундаментальные модели — «программы с не менее чем одним миллиардом параметров, способные выполнять интеллектуальные задачи на уровне, сопоставимом с результатами деятельности человека или превосходящем их». 

Также в законопроекте есть понятия суверенных и национальных моделей. Суверенные должны разрабатываться российскими компаниями на всех стадиях жизненного цикла, национальные — могут использовать зарубежные компоненты и открытые решения. Президент ГК InfoWatch, председатель правления АРПП «Отечественный софт» Наталья Касперская считает, что таким образом законопроект может закрепить монопольное положение двух российских разработчиков языковых моделей — Сбербанка и «Яндекса». Они смогут избегать проверок и обходить ограничения.

Почему закон может лишить дохода создателей контента 

Законопроект допускает «обращение к информации, содержащейся в объектах авторского или смежного права», в том числе для обучения моделей искусственного интеллекта, если разработчик такой нейросети правомерно получил «экземпляр произведения» либо если это произведение «было доведено до всеобщего сведения и доступно для анализа без ограничения техническими средствами». Как объясняет партнер и руководитель практики разрешения споров юридической фирмы Semenov&Pevzner Екатерина Калиничева, по сути, это означает, что искусственный интеллект сможет свободно и безвозмездно использовать практически любые авторские произведения и обучаться на них. Если произведения находятся в открытом доступе — то есть выложены в интернет, — то получать согласие правообладателей и платить им вознаграждение не придется. 

Создатели контента считают, что такие допущения в законе приведут к тому, что авторы лишатся возможности контролировать использование своих произведений и зарабатывать на результатах своего труда — музыке, книгах, фильмах, анимации, программном обеспечении. Проще говоря, на песнях популярной группы можно обучить нейросеть, и она сделает еще тысячу похожих треков. Из-за этого создатели контента рискуют потерять не только источник дохода, но и мотивацию: творческий труд обесценится, а площадки заполнят миллионы нейросетевых произведений. 

Такие произведения появляются и сейчас (наверное, самый известный пример — «Седая ночь» в исполнении Канье Уэста), но, как подчеркивает Екатерина Калиничева, популярность таких роликов и треков в интернете не означает их законность. Часто такие нарушения сложно выявить или доказать, и пока правообладатели находятся в процессе переговоров с нарушителями либо готовят доказательства и документы для обращения в суд, контент набирает популярность. Кроме того, иногда стороны все же договариваются об использовании объектов авторских прав за вознаграждение для создания ИИ-генераций, хотя зрители и слушатели об этом могут не знать. Маркировка контента, созданного с применением ИИ, будет добровольной.

Если законопроект будет принят, правила использования контента изменятся. Если автор произведения не захочет, чтобы его произведения использовались для обучения моделей, он должен самостоятельно установить на них специальные технические метки — например, метатеги. Если же разработчик проигнорирует такой запрет, автор сможет предъявить ему претензию. 

Как говорит директор по вопросам бизнеса и внешним связям лейбла S&P Digital Ольга Ким, это выглядит как защита авторских прав только на первый взгляд. На практике это означает, что именно правообладатели должны дорабатывать уже опубликованный контент, размещать технические метки, следить за их наличием и нести все связанные с этим технические и финансовые издержки. Это меняет сам принцип работы авторского права: сейчас произведение защищено законом с момента его создания, а тот, кто хочет использовать чужой контент, обязан получить согласие правообладателя. Если же закон вступит в силу, эта обязанность ложится на автора.

«Речь идет о миллионах уже опубликованных произведений — музыкальных каталогах, книгах, фотографиях, фильмах, иллюстрациях. Их невозможно одномоментно доработать и снабдить техническими метками. Это огромные дополнительные расходы и организационная нагрузка, которые снова ложатся на творческие индустрии», — говорит Ольга Ким. Справедливым она считает другой подход: если разработчик модели хочет использовать чужие произведения, пусть все сопутствующие хлопоты ложатся на него.

Что о законе говорят создатели контента

Бахтияр Алиев (Bahh Tee)

предприниматель и музыкант

«Для автора песня — это не „сырье“ для чужой технологии. Это часть его жизни, его переживаний, его времени, которое он вложил в каждую строчку и мелодию. Поэтому сама идея, что произведения можно использовать для обучения коммерческих нейросетей без согласия автора и без оплаты, кажется мне глубоко несправедливой. Если новые технологии развиваются на основе созданной нами музыки, текстов и историй, значит, у автора должно оставаться право решать, как именно и кем это используется, и получать за это справедливое вознаграждение».

Александр Фломастер

музыкальный критик, блогер, основатель проекта «Риса за Творчество»

«Главный риск — обесценивание творческого рынка. Себестоимость производства ИИ-контента минимальна, а внимание слушателя и деньги стриминговых сервисов остаются ограниченными. Если платформы будут залиты миллионами ИИ-треков, это начнет размывать доходы живых артистов и снижать доверие слушателя к музыкальным сервисам.

Вместе с артистами пострадают и слушатели. Живая музыка с человеческими эмоциями станет роскошью. Если записанная командами профессионалов музыка перестанет нормально монетизироваться, то артисты полностью уйдут в концерты, мерч и прямые продажи, а стриминги потеряют ценность как пространство новой музыки и легитимный рейтинг.

Это шаг назад. В реальность, где вместо полноценной экономики музыка снова превращается в сложно монетизируемое хобби».

Евгений Маргулис

певец, музыкант, артист лейбла ДСХХ, бывший участник групп «Машина времени» и «Воскресение»

«Искусственный интеллект, конечно, дело хорошее. И если он [действует] не во вред людям, то почему бы и нет. Но с принятием закона получается, что не нужно больше ничего, [кроме искусственного интеллекта]. Искусственные артисты, искусственные театры, искусственные фильмы, искусственные люди, искусственные дети. Так можно и до мышей [дойти]».

Дмитрий Филатов

музыкант, участник группы Filatov & Karas

«То, что музыка опубликована на стримингах или в Сети, не означает, что она перестает кому-то принадлежать. Если законопроект будет принят в таком виде, получится, что огромный массив музыки, текстов и записей можно будет использовать для обучения ИИ без согласия тех, кто это придумал и сделал».

Алексей Осокин

музыкант, участник группы Filatov & Karas

«Мне кажется важным, чтобы регулирование не было запретительным — я за развитие ИИ и за его применение в музыке. Но развитие технологии не должно строиться на подмене понятий. Если мы признаем ценность труда разработчиков ИИ-сервисов и платим им за доступ к их инструментам, то логично признавать и ценность труда музыкантов, авторов и продюсеров, на чьих произведениях эти системы обучаются».