Первый шаг в современное искусство: Как устроена проектная школа «Каскад»

 

Кто такие современные подростки

«Есть ощущение, что мы не можем экстраполировать свое восприятие подростков из „Каскада“ на подростков вообще, — размышляют кураторы направлений „Место, где я“ и „От себя к себе“ Амаль Авезджанова и Кристина Чернявская. — Все же это отдельная экосистема, где действуют ценности программы: свобода самовыражения, принятие, безопасное пространство. Наши участники — это ребята, склонные к рефлексии и поэтичности, открытые и ищущие ответы на свои вопросы».

 

 

Кураторы отмечают, что запросы подростков, которые приходят в школу, на удивление постоянны. Прежде всего, заинтересовавшиеся по той или иной причине искусством ребята приходят [в «Каскад»] за друзьями и единомышленниками. Им важно почувствовать себя в безопасном пространстве, где можно говорить открыто и не бояться сказать что-то «неправильное»: «Мы, взрослые, часто забываем, насколько это важно», — рассказывают Амаль и Кристина.

 

 

При этом темы, с которыми подростки работают в своих проектах, отражают возрастные проблемы и оптику: младшие чаще обращаются к детству и его хрупким воспоминаниям, а старшие идут в более сложные исследования — от корней и идентичности до критического осмысления культуры.

«Еще мы заметили, что на выбор темы, медиума и характера работы влияет групповая динамика, — рассказывают кураторы. — В том году у нас была более сплоченная группа, и почти во всех работах наблюдалась медитативность, желание создать тихое и приятное пространство для себя и других, склонность к коллективности. В этом году конкретной тенденции не было. Часть ребят ушли в исследование темы детства, кто-то — в осмысление корней, а кто-то создал художественное высказывание на тему, которую уже какое-то время изучает за пределами „Каскада“».

 

 

Как устроено обучение

Главный принцип «Каскада» — проект как метод. «В большинстве проектных школ заказчик внешний, — объясняет соосновательница „Каскада“ Лида Лобанова. — В „Каскаде“ заказчик — сам подросток. Это он определяет, что для него важно, что его тревожит, и сам выбирает форму высказывания. Мы лишь помогаем».

Участники занимаются в школе в течение учебного года. Для всех студентов обучение абсолютно бесплатно. Год начинается с «Ярмарки направлений»: кураторы презентуют свои мастерские в формате мини-занятий, а подростки выбирают то, что им ближе.

«Обычно решение принимается после этой встречи — когда есть личное знакомство с кураторами, — рассказывает тьютор „Каскада“ Вита Хан. — Если студент хочет поменять направление, это возможно в самом начале года, но в середине — уже нет: слишком сильно погружение в материал».

Дальше наступает исследовательский этап: участники ведут дневники, делают фотофиксации, собирают наблюдения. Из этого постепенно вырастает проект — личный, художественный, исследовательский или кураторский.

 

 

«Мы шаг за шагом показываем методологию: как из интереса или наблюдения родить высказывание и довести его до выставки, — говорят кураторы Амаль и Кристина. — В какой-то момент становится очевидно: это не лаборатория, а реальная сцена, где все по-настоящему».

Важную роль, конечно, играют тьюторы — у многих из них педагогическое и/или психологическое образование. «Они поддерживают ребят, помогают разбираться в трудностях, становятся посредниками в диалоге, — поясняет Хан. — Свобода в „Каскаде“ не безбрежная: мы не ограничиваем, но направляем. Есть правила, связанные только с безопасностью, есть прозрачность процессов и постоянная коммуникация. Так и выстраиваются границы».

Коллективная динамика рождает междисциплинарные связи. «Мы проводим поп-ап-выставки, где каждый делает проект от начала до конца и презентует его, — рассказывает Хан. — Есть и формат „Кутежа“ — момент, когда направления показывают проекты друг другу и могут объединиться. Плюс есть общее пространство, ребята общаются и вне занятий. Это создает настоящее комьюнити».

 

 

Первые шаги и личные истории

Для многих подростков «Каскад» — это первый шаг в современное искусство. Все они приходят в школу по-разному: кто-то интересуется творческими профессиями и предполагает, что его/ее будущее будет с ними связано, кто-то в большей степени находится в поиске единомышленников или попросту комфортной для себя среды, сообщества, а кто-то оказывается на встрече с кураторами едва ли не случайно, например придя на нее со знакомым, но заинтересовывается в моменте и остается.

Так, выпускница и ассистентка кураторов летней резиденции «Каскада» Ника Родионова признается, что попала в школу абсолютно случайно: «На тот момент я вообще не интересовалась искусством. Подруга шла на „Кураторские практики“, и я решила тоже рискнуть. Я очень переживала, что ничего не знаю, но оказалось, что это неважно. Я оказалась в прекрасном сообществе».

Первый проект Ники назывался «Ящик выбора»: «Это был металлический щит для электричества, внутри которого сверху располагался макет города, а снизу — природная среда во мху. Я поняла, что мое место — абстрактное, где чередуются шум города и спокойствие природы. Хотелось, чтобы зритель тоже задумался о своих островках покоя», — описывает проект Родионова.

Сабина Байсарова пришла в «Каскад» семь лет назад и тоже «за компанию» — и осталась. «Мой первый проект был довольно неуклюжим, но одним из самых любимых. Он очень личный и искренний. Я впервые поняла, что переживания можно перерабатывать не только словами, но и через искусство», — вспоминает свои ощущения Сабина. Сегодня Байсарова сама работает куратором и ведет мастерские для подростков.

 

 

Для Лизы Червонной из Выксы «Каскад» стал школой смелости: «Мой первый проект был про друзей, это были человечки из проволоки, которые держатся за руки. Наивный, но очень дорогой. А в этом году я сделала работу „О чем звонят сосны“ в заброшенной „Посадке“. Я стала смелее, научилась говорить и идти на компромиссы. „Каскад“ помог пережить многое в жизни — я уходила в работу над проектом и забывала обо всем».

Все выпускницы отмечают, что если им и было страшно, то только в самом начале, и что после первого же занятия в школе их сомнения развеялись. «Здесь учитывается интерес и комфорт абсолютно каждого участника, — делится Ника Родионова. — Я и мои друзья называем „Каскад“ вторым домом, и он правда именно так и ощущается. Сюда всегда хочется вернуться, и, в отличие от художки, здесь никто не заставит тебя рисовать натюрморты и не будет исправлять тебя в твоем самовыражении, а лишь направлять и подсказывать. А выбора, как можно воплотить свою идею, тут гораздо больше».

Сабина Байсарова тоже подчеркивает, что для нее важное в «Каскаде» — это то, что подростка слушают и слышат, погружают в процесс создания художественного проекта от «А» до «Я» и при этом не пытаются навязать оценочные критерии, не используют категории «хорошо» и «плохо». Даже ограничения, по признанию выпускницы школы, становятся своеобразным импульсом и помогают не распыляться, а, напротив, собраться и работать над конкретной задачей. Это позволяет преодолеть страх рассказать личную историю: «[После обучения в „Каскаде“] я стала серьезнее относиться к своим интересам, — рассказывает Сабина. — Искусство для меня не только прикольная сфера творчества, но и сфера для работы. Я думаю, что тогда мне было интересно попробовать для себя что-то новое, а сейчас это уже не новое, а приятное старое».

 

 

Кем становятся выпускники

Кем становятся выпускники по завершении года в проектной школе «Каскад»? «Конечно, лучше, чтобы на этот вопрос отвечали сами участники, — говорит сооснователь программы Саша Хейфец. — Но если коротко: мы надеемся, что у ребят остается ощущение свободы и чувства „я тоже могу“. Для меня успех проекта — когда им начинают управлять выпускники. И это уже происходит».

Хейфец рассказывает, что где-то 25–30 % выпускников «Каскада» продолжают заниматься искусством: поступают в художественные вузы, начинают самостоятельную практику. Но даже для тех, кто решает в итоге не связывать свою жизнь с творчеством, «Каскад» остается домом и сообществом. «Мы любим говорить, что ждем участников со всеми их странными идеями и сомнениями. Если им здесь хорошо — этого достаточно», — делится Хейфец.

Некоторые выпускники возвращаются через какое-то время и пробуют себя в новой роли. Например, Дима Барабашов начинал как участник, потом был куратором, затем дизайнером афиш и сайта, а сегодня ведет собственную мастерскую в «Каскаде».

Другая выпускница, Катя Громыко, собрала каталог выставки «Разрешите цвести. Практики свободы и ограничений», продумав каждую деталь. Ева Унгуряну, живущая и учащаяся в Париже, этим летом приезжала в Москву и помогала в проведении резиденций.

Выпускная выставка — всегда кульминация учебного года. «Это не формальность, это безумный выпускной, — говорит Саша Хейфец. — Подростки сами делают монтаж, встречают гостей. И многие впервые чувствуют: „Это мое, и это увидели“. Такое чувство не забыть».

 

 

Где все происходит

Уже несколько лет при поддержке Музея Москвы у «Каскада» есть дом — 49-й павильон на ВДНХ. Студенты и выпускники «Каскада» сами принимали участие в создании и оформлении пространства: группа, занимающаяся паблик-артом, создала мурал для фасада под кураторством художника Миши Моста. А участники архитектурной резиденции под руководством московского архитектора и куратора Наталии Зайченко проектировали залы — многие их идеи были реализованы. Собственно и сейчас выпускная выставка проходит именно там. 

«Каскад» нельзя назвать школой в привычном смысле слова. Это, скорее, площадка, где подростки учатся быть авторами, а не студентами или учениками. И если верить их рассказам, то самое ценное, что остается в их жизни после «Каскада», — не только и не столько навыки и проекты, но именно опыт свободы.