Фонд «Ника» уже 15 лет помогает животным, попавшим в трудную ситуацию. К юбилею здесь запустили необычный онлайн-проект — «Город света», где любой человек может добавить на интерактивную карту историю своего домашнего питомца или «зажечь окно» для одного из животных фонда. Каждая история становится частью большого виртуального города, а пожертвования помогают фонду развивать помощь бездомным животным. В планах фонда — строительство современного стационара для животных.

Мы поговорили с кинологом фонда Кристиной Непряхиной о самых популярных страхах, которые испытывают хозяева уличных или приютских собак. Насколько эти страхи соответствуют реальности?

 

 

— Люди часто боятся брать животных из приюта, потому что считают их «сложными». Насколько этот страх соответствует реальности?

— Этот страх часто преувеличен и во многом основан на заблуждениях. Действительно, у многих приютских животных за спиной есть негативный опыт, но это не означает автоматически, что собака будет «сложной» или агрессивной. Во-первых, не у всех животных этот опыт сказывается на поведении — многие остаются любящими и тянутся к людям. Во-вторых, заблуждение, что взрослую собаку невозможно воспитать: научить чему-то можно даже пожилую собаку, просто коррекция поведения может идти чуть медленнее, чем у щенка. Главное — оценивать не факт «из приюта», а конкретное животное: приехать, познакомиться, поговорить с сотрудниками. Очень часто в приютах встречаются собаки, уже готовые к жизни в доме и не проявляющие агрессии. А адаптация нужна любой собаке — и породистому щенку от заводчика, и взрослой приютской. Время привыкнуть к новому распорядку и правилам необходимо всем, поэтому специально бояться приютских животных не стоит.

— Когда вы впервые видите собаку после улицы или приюта, на что обращаете внимание в первую очередь как кинолог?

— В первую очередь я обращаю внимание на то, насколько собака человекоориентирована. Особенно это важно, когда животное попадает в приют после улицы. Собака в любом случае будет испытывать стресс, и от ее ориентации на человека зависит, как именно мы будем выстраивать адаптацию. Одним собакам нужно больше моего внимания и контакта, другим — меньше, а некоторых на первых порах лучше вообще не трогать, давая время освоиться самостоятельно. От этого понимания уже выстраивается вся дальнейшая работа с животным.

 

 

   

В приюте собака находится в состоянии стрессового торможения. Та, что радостно виляет хвостом и идет на контакт, на первой встрече может оказаться гипервозбудимой дома

 

— Какие сигналы в поведении собаки люди чаще всего трактуют неправильно?

— Самая частая ошибка — это антропоморфизм, то есть очеловечивание собаки. Люди видят, например, лужу на полу и встречающую их сгорбленную, напряженную собаку с прижатой головой и отведенным взглядом, и сразу думают: «Она понимает, что провинилась, и делает это мне назло, потому что обиделась». Это абсолютно неправильная трактовка. На самом деле собака не способна выстраивать такие длинные логические цепочки, как чувство вины или месть. Ее поза — это сигнал страха. Она боится, потому что в прошлый раз, когда человек пришел домой, ее уже ругали. Собака не связывает наказание с лужей, сделанной час назад, она просто запоминает: «приходит хозяин — мне будет больно или страшно». И эта стрессовая ситуация может даже провоцировать недержание. Поэтому вместо «обиды» и «чувства вины» нужно видеть настоящие сигналы: напряженное тело, прижатые уши, отведенный взгляд — это язык страха, а не раскаяния. Люди часто путают эти сигналы, потому что мозгу проще объяснить поведение собаки по-человечески, но это ведет к проблемам с поведением животного.

 

 

— Есть ли поведение, которое кажется «проблемным», но на самом деле является нормальной реакцией на стресс или прошлый опыт?

— Да, такое поведение существует, и оно достаточно распространено. Например, когда собака мочится дома, проявляет агрессию, грызет мебель или демонстрирует «выученную беспомощность» (боится сделать хоть какое-то действие), — это часто выглядит как «проблемное» поведение, требующее наказания. Но на самом деле такая реакция может быть нормальным проявлением страха, хронического стресса или последствием прошлого негативного опыта. Проблема в том, что без понимания истинной причины владельцы не работают с корнем поведения, а только закрепляют страх. Поэтому важно не подавлять «симптомы», а разбираться с причиной — будь то стресс, травма или выученная беспомощность. И здесь одна и та же реакция (например, агрессия или мочеиспускание) может быть вызвана разными причинами, и работать с ними нужно по-разному.

 

 

— Почему многие собаки в приюте ведут себя совсем не так, как дома?

— Потому что приют — это все-таки не дом. Как бы мы ни старались дать собаке все необходимое — еду, воду, сон, здоровье и даже возможность гулять и играть, — условия в приюте остаются условиями депривации. Это достаточно скудная среда, где мало интересных стимулов, меньше взаимодействия с человеком и часто сбит распорядок дня. Когда собака попадает домой, у нее внезапно появляется очень много нового: диван, на котором можно спать, а не на холодном полу, машины, люди, другие собаки, громкие звуки. Для некоторых собак это такой перегруз, что они с ним не справляются — нервная система не успевает тормозить, и тогда может начаться деструктивное поведение, лай или даже агрессия. Плюс, если собаку взяли недавно, идет процесс адаптации: она пока не понимает, безопасен ли этот новый дом, будут ли ее кормить и выгуливать, и на этом фоне тоже может проявляться стресс. Поэтому поведение в приюте и дома может кардинально отличаться.

 

   

Самая частая ошибка — это антропоморфизм, то есть очеловечивание собаки

 

 

— Бывают ли случаи, когда «идеальная» собака на первой встрече оказывается не самой простой в быту, а тихая и незаметная — наоборот?

— Да, это правило, а не исключение. В приюте собака находится в состоянии стрессового торможения. Та, что радостно виляет хвостом и идет на контакт, на первой встрече может оказаться гипервозбудимой дома: грызть стены, не выносить одиночества, кататься на ушах от любой соринки за окном. А та, что лежала в углу вольера и никак не реагировала, — часто просто «выключилась», чтобы не сойти с ума от скуки и шума. Дома, через неделю-другую покоя, такая собака начинает расцветать: оказывается флегматичной, спокойной, с хорошей психикой. Я много раз видела, как «незаметных» возвращали через месяц за то, что они вдруг начали лаять, а на деле это было просто: страх отпустил, и они начали жить. Идеальная первая встреча возможна, просто не стоит на нее рассчитывать как на гарантию.

 

 

личный опыт

«Я оставил управление электростанциями, чтобы стать кинологом»

— Какие ошибки люди чаще всего совершают в первые недели после того, как забирают собаку домой?

— Первая и главная ошибка — сразу везти знакомить с кучей родственников, друзей, водить по паркам и шумным улицам. Собака после приюта — это оголенный нерв, ей нужен покой, а не карусель впечатлений. Вторая ошибка — пытаться сразу дрессировать «на послушание» или срывать с поводка на площадке, «чтобы нагулялась»; в итоге получают срыв. Третья: жесткие запреты — но тут важно уточнить. Сами по себе запреты на действия, которые категорически нельзя делать с первых дней, — это нормально (например, «нельзя на диван», «нельзя к столу»), но обязательно с предложенной альтернативой или подкреплением желательного действия: нельзя лезть на стол — зато можно в коридоре жевать косточку. У собаки должен быть свой островок безопасности, а не сплошное «нет». Четвертая ошибка — оставлять одну на долгие часы «с чистого листа»: домашние собаки к этому привыкают постепенно, а приютская вообще не понимает, вернется ли кто-то за ней. И пятая — не организовать режим: собаки, особенно после депривации, успокаиваются, когда среда предсказуема — еда, сон, туалет — все по графику.

— Можно ли по поведению понять, что собака пережила жестокое обращение? Или это не всегда очевидно?

— Не всегда. Есть маркеры, но они не стопроцентные. Например, паническая реакция на резкий подъем руки, на громкий крик, на швабру или газету в руке человека. Или замирание при попытке погладить по голове — собака как будто ждет удара. Некоторые, наоборот, становятся гиперласковыми, трутся, заискивают, готовы угождать до дрожи — это может быть следствием, когда били и потом жалели. Но бывает, что собака внешне спокойна, а потом в какой-то бытовой ситуации — например, когда вы надеваете ремень или мужчина повышает голос на женщину, — у нее случается истерика. Или она ни за что не заходит в узкий коридор. Часто следы жестокости не в явных реакциях, а в том, как собака читает угрозу там, где ее нет. Но важно: многие путают последствия жестокости с обычной социальной неопытностью или плохой генетикой. Без истории это всегда предположение.

 

 

— Как меняется собака, когда впервые начинает чувствовать безопасность и стабильность?

— Она начинает шалить. Это самый первый признак, который пугает многих новичков. Собака, которая месяц лежала ковриком, вдруг стянула тапок, разгрызла ручку двери или устроила гонки по дивану. Это значит — торможение отпустило, нервная система заработала. Второе — она начинает выбирать: может уйти в другую комнату спать, может не подойти на зов, если занята косточкой. То есть появляется уверенность, что ее не накажут за отказ. Третье — сон становится глубже, собака перестает вздрагивать от каждого звука. Четвертое — она начинает инициировать нежный контакт сама, а не просто заискивать. Пятое — появляется игра. Настоящая, с дразнилками и отступлениями. Безопасная собака — это не игрушечно-послушная собака. Это живое существо, у которого есть характер, капризы и дурачества.

 

 

   

Безопасная собака — это не игрушечно-послушная собака. Это живое существо, у которого есть характер, капризы и дурачества

 

— Есть ли тип собак, которых реже выбирают, хотя именно они оказываются самыми благодарными домашними животными?

— Да. Это взрослые черные собаки среднего размера, особенно гладкошерстные. Их называют «черными квадратами» в приютах — они сливаются с фоном вольера, не бросаются в глаза, не вызывают умиления «плюшевостью». И при этом чаще всего это собаки с уже сложившейся устойчивой психикой: они прошли подростковый кризис, их характер сформирован, что видно невооруженным глазом. Второй тип — собаки, которые при встрече не бросаются к решетке, а спокойно наблюдают. Их выбирают реже, потому что они кажутся равнодушными. А дома это оказываются самые предсказуемые и надежные компаньоны. Третий — собаки со следами старости, седой мордой, сбитыми зубами. Люди думают, что с ними много возни с ветклиникой. На деле такие собаки часто максимально благодарны за любой теплый угол и свой кусок еды. Они не проверяют границы, они просто живут рядом.

— Вам наверняка приходилось видеть очень тяжелые истории. Что помогает собакам снова начать доверять человеку?

— Предсказуемость. Только она. Не любовь, не вкусняшки, не лекарства. Когда собака изо дня в день понимает: ее выгуливают в одно и то же время, кормят из одной миски, не бьют по рукам, не кричат без повода, не хватают за шкирку — доверие возвращается само. Это работает медленно. С собакой, которую жестоко били, первые признаки доверия могут появиться через полгода-год. Еще помогает, когда собака видит ваше спокойное взаимодействие с другими людьми и животными — она считывает безопасную среду через ваше состояние. Иногда достаточно просто сидеть с ней рядом на полу, читать книгу, не трогать, не смотреть в глаза. Через неделю она сама ляжет в двух метрах. Еще через две — придвинется. Это как оттаивать лед. Никаких «секретных техник» не существует. Только время и стабильность.

 

 

— Что бы вы хотели сказать человеку, который давно думает взять собаку из приюта, но все еще не решается?

— То, что вы сейчас живете с мыслью о собаке, уже что-то значит. Вы боитесь не справиться? Правильно. Испуганный новичок, который читает, спрашивает, сомневается, в итоге часто оказывается лучше самоуверенного «опытника». Потому что он не пропустит первые тревожные звоночки, будет звонить кинологу, читать про адаптацию. Возьмите не «сложную» собаку, если страшно. Возьмите взрослую спокойную, которую в приюте знают хотя бы месяц. Не надо брать в нагрузку проблемное животное из чувства вины. Возьмите ту, с которой вам будет легче входить в тему. И, пожалуйста, не ждите «идеального момента» — идеального графика, ремонта, отпуска. Собака не встраивается в идеальный график, она встраивается в жизнь. И та, что из приюта, по опыту, ценит покой и миску с едой куда больше, чем многие породистые с родословной. Если вы думаете уже год — просто придите и посмотрите. Не обещайте себе взять. Просто посмотрите в глаза одной. И тогда решение придет само. Или не придет — и это тоже честно. Но лучше пожалеть о том, что взяли, чем о том, что не решились, когда пес уже переступил порог.

 

Фотографии: фонд «Ника»