Вертикальные видео снова открыли тему для обсуждения: ролик* графического дизайнера Златы о том, как она продавала пуховик на «Авито» и узнала про фетиш на болоньевые куртки, разлетелся по Сети, породил новые мемы (по популярности они уже близки к «эффекту Долиной») и дал пищу для размышлений психотерапевтам и всем увлеченным. Рассказываем по порядку — от мимолетных шуток к терапевтической реальности о фетишах с экспертом.

Видео Златы менее чем за неделю посмотрели 2 миллиона человек: в нем девушка показала скриншоты переписки с потенциальной покупательницей своей куртки. Собеседница сначала представилась специалистом по клинингу, а вопрос, надувается ли пуховик в воде с «Белизной», она объяснила планами использовать его для уборки помещений как один из эффективных методов.

Дело, конечно же, оказалось совсем не в волшебном способе отмыть кафель, потому что затем Злата начала получать фотографии, на которых собеседница в похожей черной куртке сначала опускает руки в таз с водой, а затем и целиком заходит в ней в бассейн и начинает мыться одетой.

Добавлено в 17:10 мск. В «Авито» «Большому Городу» заявили, что профиль, о котором идет речь, сейчас заблокирован за нецелевое использование платформы. «Скорее всего это был пранк с целью привлечения внимания к аккаунту. Наши инструменты можно использовать только для заключения сделок», — сообщили в компании.

Под комментарием «Самый странный фетиш, который я видела» другие пользователи вспомнили, как еще десять лет назад в группе «ВКонтакте» существовали паблики для людей с абсолютно разными сексуальными фантазиями: ногти, капюшоны, валенки, байковые одеяла, болота, надувные мячики для пляжа и другие вещи.

Злата в итоге наткнулась на до сих пор существующие публичные и закрытые группы VK с фетишами на болоньевую одежду: в некоторых из них администраторы выкладывают скриншоты пользовательских отзывов на подобную одежду с маркетплейсов. В инстаграме* девушка обнаружила аккаунт, который занимается продажей пуховиков — они изображены на фотографиях в странных формах и позах, напоминающих реальных людей.

В поисках ответов на довольно непростые вопросы мы обратились за помощью к психотерапевту и узнали, что в психотерапии называют фетишем, насколько типична одежда как объект в таком контексте, корректно ли называть такие фетиши «странными» и когда есть повод обратиться к специалисту. 

Мария Игнатьева

психоаналитический психотерапевт, супервизор, директор клиентской поддержки сервиса «Ясно»

   

Фетиш — это объект или ситуация, которые приобретают особое значение для возбуждения или удовольствия

В широком смысле элементы фетишизма есть почти у всех: кого-то особенно привлекает определенный тип внешности, кто-то неравнодушен к запаху духов или ощущению конкретной ткани. Клинически о фетише говорят, когда объект становится центральным элементом эротического переживания, а не просто приятным дополнением. Важно понимать, что это не отклонение в негативном смысле, а один из способов организации желания, который формируется в процессе индивидуального развития человека.

Одежда входит в тройку самых распространенных фетишистских объектов наряду с обувью и нижним бельем

Это объяснимо: одежда занимает уникальное положение на границе между телом и внешним миром. Она одновременно скрывает тело и подчеркивает его, сохраняет тепло и запах человека, служит чем-то вроде «второй кожи». Интерес к определенным материалам (латексу, коже, меху, синтетическим тканям) хорошо описан в профессиональной психологической литературе и встречается достаточно часто, чтобы говорить о нем как о вполне типичном варианте фетишизма.

Болоньевая ткань создает богатый сенсорный опыт

Здесь задействовано сразу несколько каналов восприятия: тактильный (гладкость, прохлада, скольжение по коже), слуховой (характерное шуршание при движении), визуальный (блеск, изменение формы, способность надуваться). Материал обладает свойством «отзывчивости» — он реагирует на движения тела, на воздух, на воду, создавая ощущение своеобразного диалога между человеком и средой.

Психологически здесь может быть несколько слоев. Надувающаяся куртка создает эффект защитной оболочки, кокона вокруг тела, что отвечает глубинной потребности в безопасности и контейнировании. Водонепроницаемость добавляет ощущение границы между собой и миром. А сама сенсорная насыщенность материала может отсылать к ранним телесным переживаниям, когда контакт с разными текстурами и поверхностями был основным способом познания мира и получения удовольствия.

Вода — один из самых психологически многослойных символов

Она связана с очищением, обновлением, растворением границ, возвращением к первичному состоянию. Погружение в воду в одежде создает парадоксальное переживание: одежда, которая предназначена защищать от воды, намеренно пропускает ее к телу. В этом есть элемент контролируемой трансгрессии, нарушения привычного правила, что само по себе может быть источником острого переживания.

С психологической точки зрения здесь переплетается несколько тем. Тема контроля: человек сам решает, когда и как намокнуть, то есть управляет процессом, который в детстве контролировали взрослые. Тема сенсорного слияния: вода, проникающая сквозь одежду, создает особое переживание телесных границ, они одновременно сохраняются (одежда) и размываются (вода). Тема регрессии: возвращение к дословесному, чисто телесному способу быть в мире, к ранним удовольствиям от игры с водой, когда тело еще не было дисциплинировано социальными правилами.

Человеческая сексуальность не существует отдельно от других телесных и эмоциональных переживаний

Она включает в себя возбуждение, но также успокоение, игру, исследование, возвращение к ранним формам удовольствия. Люди с подобными интересами описывают свой опыт по-разному. Для одних это однозначно эротическая практика. Для других — способ расслабления, возвращения к детскому ощущению игры и защищенности, не связанный напрямую с сексуальностью. Для третьих — сочетание того и другого в разных пропорциях в разные моменты. Правильнее говорить о спектре удовольствия, а не о жестком разделении на «сексуальное» и «несексуальное». Тело не знает этих категорий, их создает культура.

«Странность» — это культурная оценка, а не клиническая категория

То, что считается странным в одном обществе, может быть нормой в другом; то, что кажется необычным одному поколению, становится приемлемым для следующего. Современная психотерапия и психиатрия разграничивают парафилию, то есть атипичный сексуальный интерес, и парафилическое расстройство, которое причиняет человеку страдание или вред окружающим.

Сам по себе интерес к определенным материалам, ситуациям или практикам не является патологией. Он становится клинически значимым, только если человек глубоко страдает от него или если его реализация нарушает права других людей.

Если посмотреть непредвзято, у каждого человека есть свои особенности в том, что его привлекает, возбуждает, успокаивает. Просто не все эти особенности социально видимы. Называть одни из них «нормальными», а другие «странными» — значит принимать произвольную культурную границу за объективную истину.

Когда фетиш — часть частной жизни, а когда повод обратиться к специалисту?

Есть несколько маркеров, которые указывают на то, что стоит задуматься о профессиональной помощи.

Первый — хроническое страдание от своего интереса. Человек не может принять эту часть себя, испытывает постоянный стыд, отвращение к себе, его самоотношение серьезно страдает. Второй — ощущение потери контроля. Поведение приобретает компульсивный характер, захватывает все больше времени и ресурсов, вытесняет другие сферы жизни. Третий — изоляция. Интерес становится заменой человеческих отношений, а не их частью; человек уходит в него от близости с другими людьми. Четвертый — эскалация: постоянная потребность в усилении стимуляции, невозможность получить удовольствие от прежнего уровня интенсивности. Пятый — риск для себя или других: практики становятся опасными или вовлекают людей без их согласия.

Если ничего из этого нет, если человек живет полноценной жизнью, поддерживает отношения, справляется с работой, а его интерес остается одной из граней частной жизни — перед нами вариант нормы, не требующий «лечения».

Публичное высмеивание усиливает стыд, причем не только у людей с конкретным фетишем, но и у всех, кто имеет какие-либо нетипичные интересы. Оно транслирует послание: за определенные желания ты заслуживаешь осмеяния, ты не имеешь права на уважение. Это создает токсичную среду, в которой люди вынуждены скрывать часть себя, что может приводить к изоляции, тревоге, депрессии, проблемам в близких отношениях. Хронический стыд — один из самых разрушительных аффектов, он подтачивает ощущение собственной ценности.

Обсуждение без унижения, напротив, может иметь нормализующий эффект. Когда человек узнает, что он не один, что его интерес имеет название, историю, что существуют другие люди с похожим опытом, — это само по себе терапевтично. Снижается ощущение изоляции и «ненормальности».  

* Meta Platforms Inc., которой принадлежат Facebook и Instagram, признана властями России экстремистской организацией, ее деятельность на территории страны запрещена.