Этой весной на Патриарших прудах открылось арт-бюро «Тайнинка» — пространство, объединившее предметный дизайн, современное искусство и историческую архитектуру. До 14 июня здесь идет выставка «Скрытый звук», посвященная неявному проявлению звука. На какие объекты обратить внимание прежде всего, написали в гиде.
Автор: Настя Петракова
Проект «Фигуры» Полины Шумковой
Серия «Фигуры» Полины Шумковой появилась еще во время ее учебы в Академии имени Штиглица на кафедре художественного металла. Это одновременно скульптуры, музыкальные инструменты и украшения. Деревянные основания из вишни, амаранта и черного дерева венчают кольца, которые можно носить и при этом использовать для извлечения звука. У каждой работы — собственный способ звучания: звуки получаются звенящими, шумовыми, струнными или духовыми. Одно из колец даже выполняет функции музыкальной шкатулки, издавая музыку от вращающегося цилиндра.
При разработке серии художница исследовала пересечения между скульптурой, музыкой и декоративно-прикладным искусством. Само слово «фигура» здесь многозначно: это и форма предмета, и музыкальный термин, обозначающий короткий ритмический мотив. Каждая работа становится одновременно самостоятельным объектом и частью потенциального музыкального орнамента, который разворачивается не в пространстве, а во времени. Для художницы также важен принцип переработки: деревянные элементы «Фигур» созданы из винтажной мебели, найденной в мастерской художницы, на даче или «Авито».
Инсталляция Дмитрия Ильинского в ротонде
В керамических работах Дмитрия Ильинского глина становится живописным материалом. Художник вместо холста использует керамический пласт, а вместо красок — фактуры, глазури и следы дровяного обжига. Абстрактные настенные объекты собраны как ассамбляжи: фрагменты керамических сосудов буквально вминаются в поверхность и становятся частью композиции. Отсутствие сюжета позволяет зрителю сосредоточиться на материальности самих работ — трещинах, наплывах глазури и следах огня. Центральной точкой экспозиции в ротонде является композиция из семи пиал и большой чаши. Работа устроена так, что звуковые волны проявляются на поверхности воды внутри каждой из пиал в разное время и с разным ритмом и узором. Пиалы, покрытые разными типами глазурей, расставлены по кругу и образуют одновременно музыкальный и орнаментальный цикл.
Скульптура «Воздушный змей» Полины Шумковой
Еще один интересный объект выставки — фантасмагорический металлический музыкальный инструмент, одновременно похожий на арфу и на воздушного змея. Как и с другими работами в бюро, со скульптурой можно соприкасаться, и если взять объект за руку, то он начнет издавать звучание, которое меняется в зависимости от типа прикосновения и интенсивности контакта. Принцип игры схож с игрой на терменвоксе. На крыльях змея, пронизанных струнами, можно играть, как на арфе.
«Страстоцветы» Полины Шумковой
Масштабные объекты, задающие вертикаль на выставке, названы по имени цветков, форма которых легла в основу кованой ограды Михайловского сада в Санкт-Петербурге. Именно для этого сада изначально создавались работы. Каждый из «Страстоцветов» представляет собой по форме соцветие из двух акустических труб, из которых исходит тихий звук. Но услышать его можно, только если поднести голову к раструбу цветка. Таким образом, звук локализуется внутри объекта и не создает звукового шума за пределами инсталляции.
Предметы дизайна: стулья Чарльза Ренни Макинтоша и кресло Шутова
На выставке можно посидеть в креслах DS3, придуманных Чарльзом Ренни Макинтошем, шотландским архитектором и дизайнером, в начале XX века и возвращенных в производство компанией Cassina в 70-е годы. Они принадлежат к числу икон раннего модернизма, воплощая синтез архитектуры и дизайна и отражая идеи, предвосхитившие европейский модернизм и минимализм второй половины века.
Русский код, впрочем, тоже есть. Зритель может увидеть редкий пример русского предметного дизайна конца XIX века, созданный в контексте поиска национального художественного стиля, — кресло «Дуга, топор и рукавицы» Василия Шутова. Построенное на мотивах крестьянского быта — с дугой конской упряжи, топорами в форме подлокотников и резными рукавицами, — оно оказалось одинаково востребовано и в аристократических интерьерах (оригинал был у императора Александра III), и в среде демократической интеллигенции, включая Антона Чехова.
ФОТОГРАФИИ: Евгения Баранова/арт-бюро «Тайнинка»