«Особенно он силен в практике», — хвалят в письме опытного офицера Рудольфа Хесса. Под практикой имеется в виду сжигание людей в печах. Рудольф Хесс — комендант Освенцима, и он является главной фигурой «Зоны интересов». В кадре — его вилла, а за высоким забором — трубы концлагеря. Размышлениями о новом фильме Джонатана Глейзера («Рождение», «Под кожей»), награжденном в Каннах призом жюри, делится Артур Завгородний.

Автор: Артур Завгородний

 

«Зона интересов»/The Zone of Interest

РЕЖИССЕР

Джонатан Глейзер

В РОЛЯХ

Кристиан Фридель, Сандра Хюллер

 

 

«Жизнь, которой мы наслаждаемся, стоит того, чтобы идти на жертвы», — звучит в картине Джонатана Глейзера, основанной на романе Мартина Эмиса, где от романа осталось лишь название. Это драма о дружной немецкой семье, которая в лучах солнца устраивает пикники у озера и любуется райским садом у дома, пока за окном коптят крематории. Отец этого семейства — штурмбанфюрер Рудольф Хесс, а по ту сторону бетонной стены — Освенцим.

 

 

На территорию концлагеря нас не пускают — это не наша зона интересов. Слышны лишь выстрелы, вопли и вездесущий вой. Глейзер предлагает зрителю побыть в шкуре нациста, поэтому показывает только то, что происходит в уютной усадьбе Хессов, а вся драма сводится к срочному переводу Рудольфа на службу в другой город. Ему придется оставить родной, построенный на костях дом, однако его жена Хельга отказывается переезжать, потому что здесь у нее речка, небо голубое и труд, который делает человека свободным.

В фильме о главной трагедии ХХ века нет лишних движений. Кадр построен изысканно. Камера статична, наблюдает за персонажами со стороны, редко переходя на крупный план. Банальность зла изображена во всей своей простоте. Здесь не происходит ничего — только семейный быт и бюрократическая рутина. Но на счастливые лица убийц невозможно смотреть спокойно, когда они едят штрудели, перебирают украденные у заключенных вещи, а их дети играют с зубами погибших. И только мать фрау Хесс уезжает, не попрощавшись с дочерью, когда в ночи замечает полыхающие крематории.

 

 

Циничный карьерист Хесс обсуждает строительство печей, потом, опрокинув рюмку шнапса, принимает поздравления, а его радостная жена примеряет шубу, снятую с какой-нибудь еврейки, и хвастается грядками, гордо называя себя королевой Аушвица. Было именно так или по-другому — не важно. «Зона интересов» демонстрирует обратную сторону мещанской идиллии. Ничего не видеть, не слышать, даже не смотреть в ту сторону и молчать, пока твои клумбы удобряют пеплом.

В конце Глейзер соединяет прошлое с настоящим, а концлагерь превращает в музей, где с печей сдувают пыль. Холодная картина со странными перебивками на девочку, которая подкидывает груши заключенным, показывает связь той эпохи с днем сегодняшним, видимо, чтобы узнать: как долго мы будем не замечать и говорить, что это не наша зона интересов? Холокост рядом. Теперь в виде арт-объекта.

 

Фотографии: BAC Films