В кинотеатры вернулись «Другие». Этот мистический хоррор стал для режиссера Алехандро Аменабара голливудским прорывом. Том Круз выступил продюсером фильма, а Николь Кидман, причесанная под хичкоковскую блондинку, сыграла в нем затворницу, которая учится жить post mortem.

 

 

«Другие» / The Others

Режиссер

Алехандро Аменабар

В ролях

Николь Кидман, Финола Флэнаган, Кристофер Экклстон

Действительно, другие — это ад. Но что, если таким адом является вся жизнь? Когда твой любимый ушел на войну и не вернулся, родной дом превратился в тюрьму, а твоего ребенка по ночам мучают кошмары.

 

 

На дворе 1945 год. Тоскующая по мужу Грейс живет в уединенном особняке. Одиночество поглотило не только ее, но и детей — дочь Анну и сына Николаса. Комнаты в доме заперты и погружены в вечный мрак. Грейс любит тишину, поэтому здесь нет ни телефона, ни радио. А окна наглухо зашторены, ведь дневной свет, говорит она, убьет ее ангелочков.

 

 

 

Пространство в кадре окутано густым туманом. Мир по ту сторону порога для суеверной матери и детей остается тайной. Всю хмурь их бытия разгоняют жуткие скрипы, стуки, крики и рояль, играющий за закрытыми дверьми. Детишки чувствуют присутствие Другого, не осознавая своей сущности, но подозревая, что проклятие — это они сами.

«Другие» выглядят как классический фильм ужасов, где старинная усадьба близ кладбища скрывает родовые грехи. Аменабар, движимый, как героиня Кидман, строгим перфекционизмом, обыгрывает жанровые приемы, которые пугали публику более полувека назад. Только вместо ходячих мертвецов, зловещих духов и дьявольских ритуалов царит похоронная атмосфера с викторианской готикой.

 

 

Фильм недаром называют загримированным под Хичкока оммажем Кубрику. «Другие», кроме прочего, оглядываются и на «Призрак дома на холме» Уайза, и на «Шестое чувство» Шьямалана. Стоит ли говорить, что этот трагический хоррор вышел после «Крика», разоблачающего жанр. Там тоже финальный твист — что убийца всегда внутри, в том же месте, что и жертва.

«Другие» обращаются к страху самопознания, чтобы зритель вместе с героиней пережил экзистенциальный ужас. Набожная матушка находит себя, когда-то отчаявшуюся, сошедшую с ума и не сумевшую примириться с судьбой. Оттого и мечется она с широко закрытыми глазами, хотя сил сопротивляться тьме уже нет. Однажды шторы с окон сорвут, и туман рассеется, так что не бойтесь, мэм, мы все уже давно мертвы.

 

ФОТОГРАФИИ: «Пионер»