В зарубежных онлайн-кинотеатрах показывают «Исчезновение Йозефа Менгеле». Фильм Кирилла Серебренникова посвящен беглому нацисту, который проводил чудовищные опыты в Освенциме. Какой получилась эта драма по роману Оливье Геза — рассказывает критик Артур Завгородний.

 

 

«Исчезновение Йозефа Менгеле» / Das Verschwinden des Josef Mengele

 

 

Режиссер

Кирилл Серебренников

В ролях

Аугуст Диль, Бургхарт Клаусснер

 

 

Крематории, газовые камеры и горы трупов — вот что увидели советские солдаты, освобождая Освенцим. Сегодня трагедию прошлого старательно переписывают, прежде всего те, кому надоело каяться за своих дедушек. А ведь все, что у нас осталось, — это память, но и она имеет привычку исчезать.

 

 

«Исчезновение Йозефа Менгеле» вспоминает судьбу эсэсовского врача, по сравнению с которым доктор Калигари кажется воспитателем из детского сада. Он — один из тех, кто проводил жестокие эксперименты над узниками Освенцима. Однако концлагерю в фильме отданы лишь две-три сцены, снятые репортажно и, что интересно, в цвете. Все прочее сделано в монохроме. Стреляют, пытают и жгут — это за кадром, ведь зона интересов Кирилла Серебренникова — жизнь Менгеле в эмиграции.

 

 

Легендарный эсэсовец после окончания Второй мировой скрывается в Южной Америке, меняя адреса и документы. В одном месте он — Грегор, в другом — Петер. Не меняются разве что его убеждения, хотя Рейх уже пал, страну поделили, а соратники по партии давно работают на врага. Сам же Менгеле изображен не только мерзавцем и убийцей. Он брюзга и трус, который вечно ворчит, суетится, сходит с ума, проклинает евреев и коммунистов и оглядывается, ожидая отмщения.

Война для него не закончилась. Оказавшись в нищете и полном одиночестве, старик мечтает о возрождении великой державы. Он разглагольствует о триумфе воли и арийском духе, выворачивая наизнанку свои мысли и чувства. Серебренников не превращает драму в шпионский триллер, хотя сама история, как и название фильма, намекают. Смерть всегда где-то рядом, но вместо саспенса судьбе нациста придают черты тоскливого нуара.

  

 

Копаясь в прошлом, режиссер сокращает Менгеле до паранойи и отчаяния. В эту тварь дрожащую он смотрит в упор, но видит лишь злобу, страх и ту самую банальность. Убийцы тоже плачут и жаждут покоя. Правда, преступления нацизма уже не новость, даже если они не имеют срока давности.

 

Фотографии: Bac Films