На больших экранах показывают режиссерскую версию «Убить Билла». Именно в этом фильме, прежде разделенном на две части, у Тарантино впервые проявился героический запал. Так что кровь здесь проливают не понапрасну. Аж целых четыре с лишним часа. Благо, с антрактом.

 

 

«Убить Билла: Кровавое дело целиком» / Kill Bill: The Whole Bloody Affair

Режиссер

Квентин Тарантино

В ролях

Ума Турман, Люси Лью, Вивика А. Фокс, Майкл Мэдсен, Дэрил Ханна, Дэвид Кэрредин

В придорожной церкви где-то в глуши расстреливают невесту, жениха, священника, жену священника… Все забрызгано кровью. Похоже, кто-то решил сорвать эту свадьбу. Такова завязка «Убить Билла», грандиозного во всех смыслах чтива Квентина Тарантино, который теперь, двадцать лет спустя, народ смотрит без купюр.

 

 

Любовь зрителя к Тарантино так же бесконечна, как любовь Тарантино к кино. А еще к роковым женщинам, убийцам, даже к Богу: ведь он говорит не только о мести, долге и чести, но, прежде всего, о роке, том самом божественном вмешательстве. Однако гораздо сильнее любовь Тарантино к чужим фильмам, жанрам и традициям, потому что все, что появляется в кадре, он уже видел однажды, засидевшись в кинотеатре.

Его самурайский опус является одой и азиатским боевикам, и американским вестернам, и даже чуть-чуть японским мультикам, и все это парадоксальным образом маскирует семейную драму. Как позже вспоминал Квентин: когда Дэрил Ханна идет по больничному коридору, насвистывая мелодию Бернарда Херрмана, а потом экран делится пополам — кажется, будто сам Брайан Де Пальма на мгновение захватил его фильм. И ведь Тарантино крадет, и не только у Де Пальмы.

 

 

Вечным, конечно, остается спор о хорошем вкусе и чувстве меры, да и «Криминальное чтиво» с «Джекки Браун» выглядели куда интереснее и оригинальнее, чем «Убить Билла». И все же вопреки любви к жестокости Тарантино всегда был гуманистом и идеалистом. Насилие у него банализируется, становится ироничным. Это уже не жизнь. Хотя бы потому, что фильм, в отличие от жизни, можно взять напрокат и прокрутить с любого места в любом направлении.

 

 

Трагедия блондинки, она же — Невеста, она же — Черная Мамба, фонтанирует кровавыми разборками вроде дикого сражения с якудза. «Эта женщина заслуживает право на месть. А мы заслуживаем смерти. Так что, думаю, мы просто посмотрим, что будет дальше», — ухмыляется звезда эпизода Майкл Мэдсен. И камера абсолютно со всех ракурсов запечатлевает, как раненый, но не убиваемый киллер в исполнении Умы Турман проходит все круги ада.

Билл совершает расправу в церкви накануне ее свадьбы, а она воскресает, прямо-таки восстает из могилы и яростно мстит всем и сразу. Смакуя эту пляску смерти по законам спагетти-вестерна, зритель наблюдает мир всеобъемлющей жестокости, хотя самый жестокий кадр здесь один — когда героиня рыдает, осознав, что потеряла малыша.

Убить Билла, по сути, означает похоронить свое прошлое, себя как прирожденного убийцу и наконец-то обрести свободу и покой. Героиня вроде бы уже мать, но все еще воин. А если так, то придется вооружиться сверкающим самурайским мечом, потому что только мечи не знают усталости.

 

Фотографии: «Кино.Арт.Про»