17 сентября вышла финальная серия «Холода» — одного из главных сериальных хитов года с Любовью Аксеновой, Линдой Лапиньш и Ларисой Гузеевой в главных ролях. История девушки, которая оказалась в тюрьме по сфабрикованному делу и поставила перед собой цель отомстить тем, кто это сделал, напоминает гремучую смесь из «Законопослушного гражданина» и «Графа Монте-Кристо», хотя местами хромает на обе ноги драматургически и не только. Кинокритик Иван Афанасьев разбирается, почему «Холод» все равно стоит досмотреть до конца и почему недостатки сериала не затмевают его достоинства.

 

 

«Холод»

Пожарный инспектор Женя Плотникова возвращалась с семейного праздника с мужем и шестилетней дочерью, когда пьяные и очень богатые «папины дети» на внедорожнике устроили аварию на Кутузовском. Ее семья погибла, а влиятельные родители виновников переписали дело так, что за решеткой на 14 лет оказалась сама Женя. В колонии Женю бьют и ломают, кормят через силу после голодовки, запирают в ШИЗО. В итоге она спасает заключенную Яну, а та в ответ учит ее тюремным правилам, готовит побег из Шоушенка и передает ключи от огромного криптовалютного состояния. Выйдя на волю, Женя начинает по одному наказывать всех, кто причастен к смерти ее семьи и сфабрикованному приговору.

 

 

Алексей Казаков (у человека в фильмографии сценарии как к фильмам Жоры Крыжовникова, так и, например, к лютому хтоническому хоррору «Побочный эффект»), который здесь одновременно автор сценария, режиссер и продюсер, родства с «Графом Монте-Кристо», кажется, и не скрывает: российская тюрьма вместо замка Иф, Яна в роли аббата Фариа, новая личность и месть тем, кто повинен в незаконном деянии. Забавно, что начинается все с семейного застолья, а Казаков известен в том числе как раз как сценарист «Горько!». В итоге тоже получается в некотором роде сатира на общество, но теперь уже на то, что было взращено блатными понятиями — с нехитрым, пусть и крайне актуальным выводом: российская тюрьма не исправляет, а навсегда ломает человека.

 

 

Первая половина — однозначно лучшее, что есть в «Холоде», и, в отличие от возвышенного «Коммерсанта» братьев Кравчуков, еще одного свежего хита про особенности национальной отсидки, тут все держится на предельной приземленности. Болезненно-желтые стены, временами выглядящие как декорации из «Закулисья реальности», холодный бетон и снег — камера оператора Василия Григолюнаса категорически не дает зрителю тепла, сохраняя мрачный, реалистичный тон. И конечно, самый потрясающий аттракцион тут — Любовь Аксенова и ее тело, транслирующее всеобщую «материальность» с пугающим естеством: под наблюдением специалистов она сбросила вес, а перед сценами в карцере намеренно ограничивала себя в воде, чтобы выглядеть изможденной. Истощение ею в итоге сыграно буквально, прямо-таки до тремора. На долгих крупных планах лицо актрисы работает лучше любого сценария.

Еще один яркий персонаж — заключенная Яна, сыгранная Линдой Лапиньш. Суровая и нежная одновременно, она создает идеальный дуэт с главной героиней, за которым крайне интересно следить. Но и другие женские персонажи удались типажно, и, безусловно, самый яркий из них — Надежда Цапкова в исполнении Ларисы Гузеевой: властная чиновница на работе и настоящий тиран дома. В ней не осталось ничего от Ларисы Огудаловой из «Жестокого романса», которую все до сих пор помнят как образец экранной красоты в советском кино, ее выбеленные волосы и брови, а также тяжелый взгляд под ними (все это, как говорят, Гузеева сама придумала для своей героини) пробирают порой до мурашек. Ничего общего с тем насквозь фальшивым, но похожим по механике образом, сыгранным ею ранее в «Трех сестрах». Во всем этом есть лишь одна проблема: ее персонаж так густо замешан, что то и дело превращается в какой-то собирательный лубок, и бояться ее временами труднее, чем любоваться этим пугающим образом. Она слишком злодейка, пускай и чертовски впечатляющая.

 


 

А потом сериал выходит на свободу вместе с героиней и начинает медленно терять вес. Вчерашняя пожарная инспекторша, которую мы только что видели полумертвой в карцере, почти без какого-либо опыта превращается в Клайда Шелтона из «Законопослушного гражданина». Дантес провел в замке Иф годы, выучил языки, науки и военную стратегию, и роман Дюма в этом плане был в том числе историей интеллектуала. Женя проходит путь от изможденной зэчки к женщине, которая может поставить раком даже самых опасных людей, слишком уж легко и быстро. Пока героиня бессильна, «Холод» крайне конкретен в своем физиологизме, но, как только у нее появляется ресурс, чтобы быть всесильной мстительницей, все вокруг становится абстрактным и условным: деньги неисчерпаемы, а препятствия устраняются простым переводом средств нужным людям. 

Получается парадоксальный вывод: справедливость в России измеряется тем, сколько миллионов долларов хранится у вас на криптокошельке (и есть ли он у вас вообще). В «Ворошиловском стрелке», еще одном народном фильме про злое добро с кулаками, пенсионеру для расплаты хватало винтовки и бинокля. Женя же всесильна и всемогуща, отчего, откровенно говоря, очень быстро теряется интрига, как же именно она будет карать своих врагов. Те при этом нарисованы жирными мазками: продажный сенатор, кровавый олигарх, покровитель в погонах, избалованный мажор. При этом суд, следствие и сама колония, которые, собственно, и отправили невиновную на 14 лет, остаются как бы ни при чем. Сериал явно хочет поговорить о системе, но в итоге все равно остается встроенным в нее.

 


 

Впрочем, столь же парадоксальным образом смотреть «Холод» все равно интересно вплоть до финальных титров. Черная одежда, волевая коса, непроницаемое лицо — Женя есть идеальная женщина-оружие (к слову, образ Аксеновой постиронично перекликается с ее персонажем из «Почки», сериала, где она же сама уже играла ошалевшую от безнаказанности одну из власть имущух). Плохо лишь то, что сценарий быстро перестает снабжать потенциально очень интересную героиню внутренними конфликтами, и отличить замороженность (или же отмороженность) от пустоты роли становится все сложнее.

Финал, впрочем, многое окупает и дает интересную трактовку всего пути героини: месть исполнена (не то чтобы это был спойлер, там вопрос лишь в том, как именно это будет исполнено), но оттаять ее сердцу уже не получается. Вот где название наконец обретает истинный смысл. И, к счастью, выясняется, что «Холод» собран все-таки из хороших составляющих и местами сильных, а то и очень сильных сцен, которые не запороть даже драматургией, состоящей из сплошных костылей. Авторам как будто не хватило чувства меры, такта и, скажем честно, вкуса, чтобы в итоге получилось нечто действительно выдающееся. Но и в таком виде сериал удивительным образом держит, пускай и временами приходится ссылаться на условности кино, хотя хочется оставаться в мрачном промозглом реализме до самого конца, не уходя в сказки про суровых женщин с тяжелым взглядом.

 

Фотографии: «Иви»