В кинотеатры из каннского конкурса добралась «Любовь моя», где Хавьер Бардем играет знаменитого, в том числе своим характером, режиссера, страдающего комплексом бога. Семейную драму, которую сравнивают с прошлогодней «Сентиментальной ценностью», поставил Родриго Сорогойен, известный в первую очередь по фильму «Хищники».

 

 

«Любовь моя»/El ser querido

Режиссер

Родриго Сорогойен

В ролях

Хавьер Бардем, Виктория Луэнго, Рауль Прието, Рауль Аревало

30-е, Сахара. Девушка близ испанского форта встречает солдата, и для нее эта встреча становится роковой. Теперь она наконец-то сможет сбежать, пережить приключение и заодно познать себя. Историческая драма называется «Пустыня», снимает ее всемирно известный режиссер Эстебан Мартинес, а главную роль он предлагает своей взрослой дочери Эмилии.

Такова завязка нового фильма Родриго Сорогойена «Любовь моя», и зритель наверняка сразу поймет, что этот сюжет вовсе не о колониальном прошлом Испании, а о попытках родителя помириться с выросшим ребенком. Эстебан объясняет Эмилии, что его картина о людях, которые не могут смотреть друг другу в глаза, что, в общем-то, указывает на смысл происходящего в фильме Сорогойена.

 

 

Эмилия работает официанткой. Карьера актрисы у нее так и не задалась. Она играла в каких-то сериалах, так что главная роль в по-настоящему большом кино, да еще и с большим режиссером, не иначе как удача. Хотя истинный масштаб таланта Эстебана остается за кадром, главная дилемма — как быть, когда режиссер — твой отец, который бросил тебя вместе с мамой, сбежал за океан и обзавелся новой семьей? Как такое простить? Как не злиться?

После чрезвычайно живого пролога, где Эстебан и Эмилия в кои-то веки садятся за стол поговорить, дальнейшие события уже можно представить. Съемки, конечно, состоятся, но обоим будет ужасно тяжело, ведь у каждого героя своя боль, равно как и правда. Отец хочет помочь дочери, видимо, чтобы загладить вину, но она помнит его пьяные выходки и свои детские обиды. Уж слишком разные у них воспоминания. Да и терпение на пределе. И никто не спешит извиняться.

 

 

 

Режиссер Сорогойен на ходу тасует цветные и черно-белые кадры, переходит с цифры на пленку — и все ради того, чтобы... А, собственно, ради чего? Авторский замысел и так понятен, а напряжение нарастает и без игры с формой, когда Хавьер Бардем демонстрирует подлинную натуру своего героя, тирана и демиурга, который привык над всеми властвовать, хоть и пытается всю жизнь это усмирить. Он способен и унизить, и подраться, причем не только на съемочной площадке посреди пустыни, занимающей центральное место в сюжете.

Человек хочет переиграть прошлое, переписать сценарий, снять еще один дубль. Однако жить выдуманной жизнью — занятие тщетное, даже опасное. Он старается произвести впечатление, а она с натянутой улыбкой и горьким осадком пытается не ссориться и не впадать в истерику под таким гнетом диктатуры. Но нельзя вечно делать вид, будто кино все исправит.

 

ФОТОГРАФИИ: A-One Films