В российском прокате — «Жертвоприношение». Прощальный фильм Андрея Тарковского, снятый бергмановским оператором Свеном Нюквистом по сценарию, кстати, Аркадия Стругацкого (имя в титрах не упоминается), до сих пор оставляет тягостное впечатление.
«Жертвоприношение»
Режиссер
Андрей Тарковский
В ролях
Эрланд Юзефсон, Сьюзен Флитвуд, Аллан Эдвалль, Гвюдрун Гисладоуттир
Умирая в эмиграции, Тарковский сделал фильм, где интеллигент сжигает свой дом и уезжает в дурку, только чтобы спасти мир от другого, более страшного пожара. Когда люди смотрели «Жертвоприношение», история им казалась чересчур метафизической и метафорической. Теперь, наверное, так уже не кажется.
Действие разворачивается в деревне, где мужчина по имени Александр (актер Эрланд Юзефсон, сыгравший у Тарковского в «Ностальгии») готовится отметить день рождения вместе с женой, сыном и друзьями с такими же пасмурными лицами. Он предчувствует надвигающийся конец света и любуется древнерусской иконописью, которая для него сродни молитве. Иконопись — как окно в мир иной, перед которым хочется застыть.
Александр в отчаянии молит Бога отменить внезапно начавшуюся войну и клянется взамен уничтожить все, что он любит. В конце герой поджигает родной дом, а с ним и прошлую жизнь, чтобы спасти каким-то чудом если не себя, то хотя бы ребенка, которого он боготворит. Отсюда и главная идея фильма — вера. Неслучайно в прологе Александр сажает сухое дерево, рассказывая сыну легенду, что мертвое дерево однажды оживет, если его поливать. Таково воскрешение в смерти.
Вообще, в кадре все похоже на кошмар, на предсмертное видение. Все намекает на бессмысленность бытия. Но если философы вроде Сартра и Камю призывали самим наделять жизнь смыслом и определять свою сущность, то Тарковский видит высший замысел в надежде. Самое трудное — это верить, особенно если верить в человечество. Не просто так фильм начинается с картины «Поклонение волхвов», где изображено явление народу Богородицы и Младенца. Под полотном Леонардо да Винчи Александр и молится, и засыпает.
Собственно, от «Андрея Рублева» до «Жертвоприношения» тревожное вопрошание о долге, скорее всего, не выполненном, о вине, жизни и смерти служит стержнем творчества Тарковского. Сам же сюжет перестает быть двигателем. Режиссер всегда говорил о фиксации времени, а не действия, поэтому герой ходит и смотрит, пока его обитель объята пламенем. А в конце говорит уже его сын, Малыш, прежде безмолвный.
Огонь пожирающий и огнь очищающий — такова метафора Тарковского, который понимает жертву как связь с Богом. Наша вера и есть жертва Богу, ведь без веры нет и Бога. Герой дает свое Слово, которое, как известно, было в начале всего сущего. Творению предшествует жертвоприношение. Именно поэтому фильм воспринимается как исповедь и проповедь, как завещание и пророчество.
«Жертвоприношение» — это разговор человека с самим собой в ожидании Страшного суда. Мечущийся герой устал от пустой болтовни, ему стало скучно и стыдно. Люди говорят-говорят, а, получается, все без толку. Остается теперь сжечь мир к чертовой матери и ждать санитаров.
ФОТОГРАФИИ: «Иноекино»