26 мая на сцене Театра Маяковского в Москве состоится новое событие-эксперимент фестиваля «Перформа (Р)» — телесно ориентированный перформанс «Дисциплина личности». Вначале зрителей ждут мотивационный спич и коллективная медитация, а затем можно будет остаться наблюдателем или принять участие в фитнес-тренировке прямо на сцене и проверить возможности своего тела.

 

Чтобы проще было определиться перед началом, «Большой Город» спросил хореографа перформанса Александра Ошкина о том, почему и как современный человек перестал слышать собственное тело, где проходит граница между свободой и насилием над собой — и может ли движение стать способом узнать себя настоящего.

 

 

— В описании перформанса говорится об исследовании отношения человека к собственному телу. Как бы вы сформулировали главную телесную тему этой работы?

— Самовосприятие через принятие тела.

Перформанс может исследовать, как мы видим свое тело, какие стандарты красоты на нас влияют, как мы относимся к его несовершенствам или особенностям. Это может включать в себя демонстрацию уязвимости, стыда, гордости или равнодушия к своему физическому облику. Художник может использовать свое тело как объект наблюдения, трансформации или даже критики.

— Сегодня многие живут «в голове», игнорируя сигналы тела. Почему, на ваш взгляд, контакт с телом становится таким дефицитным — и почему его важно возвращать?

— В современном мире слишком много отвлекающих факторов, которые создают вихрь ненужных мыслей в вашей голове. Движение в правильном темпоритме позволяет вам услышать себя, успокоить вихрь и привести голову в порядок через тело.

— В перформансе есть переход от мобилизации к истощению. Это скорее физический процесс или психологический? Или их невозможно разделить?

— Все проблемы идут из головы, и большинство из них можно решить через движение.

 

 

 

 

— Как вы работаете с состояниями исполнителей: это заранее заданная хореография или есть пространство для реального проживания усталости, напряжения, уязвимости?

— Моя задача — подобрать правильные ключи к каждому исполнителю, чтобы они открылись и были собой, ведь у каждого из них уникальная история с провалами и победами, в первую очередь над собой.

— Можно ли сказать, что зритель в этом перформансе тоже «вовлекается телом», а не только наблюдает? За счет каких приемов это происходит?

— На своих мастер-классах, воркшопах и семинарах я всегда говорю: «Когда вы смотрите, вы тоже учитесь». Но чтобы усилить свой опыт, нужно встать и стать частью этого потока движения.

— Где проходит граница между телесной свободой и телесным насилием над собой — и затрагивается ли этот вопрос в работе?

— Граница между телесной свободой и телесным насилием над собой проходит в точке, где добровольное и осознанное действие, направленное на изменение или модификацию собственного тела, переходит в действие, которое наносит вред, причиняет страдания или нарушает целостность тела против воли или без полного понимания последствий.

И у каждого эта граница своя. Что хорошо для меня, для вас может быть смертельно. И наоборот.

— В эпоху культа продуктивности тело часто воспринимается как инструмент. Как перформанс предлагает пересмотреть эту установку?

— Мы часто забываем о самом главном — о теле, которое мы беспощадно используем, не заботясь о нем. У него есть предел, и в какой-то момент может замигать красная лампочка: «Ваш лимит исчерпан» — и будет уже поздно что-то менять.

 

 

 

 

— Как меняется восприятие собственного тела у участников перформанса в процессе репетиций и показов?

— Восприятие собственного тела у участников перформанса претерпевает многогранные изменения на протяжении всего процесса — от первых репетиций до первых показов. Эти изменения обусловлены целым комплексом факторов, связанных с физической, психологической и социальной динамикой перформативного искусства.

— Насколько важно зрителю иметь опыт телесных практик (танец, спорт, терапия), чтобы «считать» этот перформанс?

— Что значит «считать» перформанс? Если это поверхностное понимание сюжета или эстетики, то телесный опыт может быть не так важен. Если же речь идет о глубоком погружении, интерпретации, ощущении резонанса на уровне тела, то опыт телесных практик может значительно обогатить восприятие.

— Кому в первую очередь вы бы рекомендовали прийти на этот показ — тем, кто устал, потерял контакт с собой, или, наоборот, тем, кто уже глубоко в телесной практике?

— Тем, кто сейчас читает этот ответ.

— Есть ли у вас ощущение, что через такие проекты можно оказывать почти терапевтическое воздействие на зрителя? Или это не цель искусства?

— Хорошее искусство может заставить зрителя переосмыслить свои взгляды, убеждения и ценности. Этот процесс трансформации может быть болезненным, но в конечном итоге ведет к росту и развитию.

Это похоже на терапевтический процесс, где человек исследует свои внутренние конфликты и находит новые пути.

— Если зритель после перформанса задаст себе один важный вопрос о своем теле — каким бы вы хотели, чтобы он был?

— А точно я себя знаю?

 

Фотографии: обложка, 2 - Сандлер Анна, 1 - Дмитрий Тибекин