1 октября в широкий прокат выходит фильм режиссера Наталии Кончаловской «Без оглядки», впервые представленный на фестивале «Окно в Европу» в этом августе. Главные героини проекта совершают преступление и отправляются в бега — то ли от правосудия, то ли от самих себя. С этого начинается большое роуд-муви, где дорога чуть ли не впервые принадлежит только девчонкам. 

Поговорили с Наталией о том, как (и можно ли) с улыбкой говорить со зрителем о непростых вещах, терапевтическом кино, настоящей дружбе, которая начинается с переживания чего-то важного вместе, и планах на будущее. 

 

 

— «БЕЗ ОГЛЯДКИ» И СМЕШИТ, И ЗАТРАГИВАЕТ БОЛЕЕ ГЛУБОКИЕ ТЕМЫ? КАКИЕ?

— Изначально мы с соавтором сценария хотели рассказать историю о двух совершенно непохожих девушках, у которых, на первый взгляд, абсолютно разные проблемы. Но именно в этом они и оказываются похожи.

Обе героини довольно одиноки. У одной — гиперопекающие родители, которые с детства очень сильно о ней заботились, потому что у Сони есть родимое пятно на пол-лица. Мама очень переживала по этому поводу, и это определенным образом сформировало персонажа. Вторая героиня, Женя, напротив, кажется дерзкой: ее буллят в школе, но она дает отпор и делает вид, что ей все равно. Однако на самом деле происходящее глубоко ее задевает. У нее совершенно другие отношения с родителями: с отцом она не общается, а мать воспринимает скорее как подругу. Но Жене нужна мама, а не подруга.

В итоге героини встречаются и находят друг в друге настоящих подруг. Это фильм о взрослении, дружбе, одиночестве, желании быть принятым и понятым и о поиске своего места в мире.

— КАК РЕЖИССЕР ВООБЩЕ НАХОДИТ ПРАВИЛЬНУЮ ТОНАЛЬНОСТЬ ДЛЯ ТАКОЙ ИСТОРИИ — ЧТОБЫ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ НИ СЛИШКОМ ЖЕСТОКО, НИ СЛИШКОМ СЕРЬЕЗНО?

— Мы много думали об этом еще на этапе написания сценария вместе с соавтором Анной Соболевской и продюсерами Аней Шалашиной и Леной Ткачук. Позже продолжили искать нужную тональность уже всей съемочной командой. Для меня этот поиск был прежде всего связан с созданием определенной условности. Нам хотелось построить мир, в котором живут персонажи, — с одной стороны, узнаваемый и близкий к нашей действительности, а с другой — немного вымышленный. Все персонажи в нем чуть более выпуклые и экстравагантные. Думаю, именно создание такого мира задает тон истории.

Мы с самого начала понимаем, стилистически, что погружаемся в кино. Это не документальное кино и не суровая правда жизни, а все-таки художественный фильм, цель которого — в первую очередь дать зрителю возможность хорошо провести время. Большую роль в этом играют диалоги, персонажи и то, как они реагируют друг на друга. Мы много работали с актерами над созданием героев. Мне кажется, именно персонажи делают эту историю легче: мы смеемся вместе с ними над жизнью, а не просто наблюдаем за происходящими событиями со стороны.

— ЕСТЬ ЛИ У ВАС ЛИЧНО КАКОЙ-ТО ПРИНЦИП: НАД ЧЕМ В КИНО МОЖНО СМЕЯТЬСЯ, А НАД ЧЕМ УЖЕ НЕЛЬЗЯ?

— Я бы хотела уточнить, что «Без оглядки» — не чистая комедия. Это фильм на стыке жанров: роуд-муви, приключение и драмеди. Я бы не назвала его комедией, в которой зритель постоянно смеется над гэгами. Скорее, это история, вызывающая легкую улыбку, в которой есть задор, ирония и тонкое чувство юмора. Мы выхватываем забавные характеристики людей и ситуаций.

Что касается черного юмора, он тоже может быть интересным, но это совершенно не мой жанр, и я бы не стала в него идти. Для меня все же существуют темы-табу, которые слишком серьезны, чтобы над ними смеяться. Но если рассуждать более глобально и философски, мне кажется, что смеяться можно над всем. Смех — это еще один из способов снять напряжение. Он помогает нам справляться с осознанием собственной смертности, экзистенциальными страхами и тревогой. 

 

 

— ПОЧЕМУ ЧУЖОЙ СТРАХ ТАК ЧАСТО ОКАЗЫВАЕТСЯ СМЕШНЫМ?

— Лично мне чужой страх не кажется смешным. Я очень эмпатичный и переживательный человек, поэтому не смеюсь над другими людьми и тем, чего они боятся. Но, возможно, ваш вопрос связан с тем, что страх со стороны иногда выглядит иначе. Есть выражение «у страха глаза велики». Нередко то, чего мы боимся, оказывается гораздо страшнее в нашем воображении, чем в реальности. Мы сами можем усиливать свой страх, придавая ситуации больший масштаб, чем она имеет на самом деле.

— ВЫ САМи КОГДА-НИБУДЬ ЛОВИЛИ СЕБЯ НА ТОМ, ЧТО СМЕЕТЕСЬ В НЕПОДХОДЯЩЕЙ СИТУАЦИИ?

— Да, я постоянно смеюсь. Иногда я единственная, кто смеется. Наверное, это мой способ снимать напряжение.

— ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ О ПОНЯТИИ «ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ КИНО»? ВАМ ВООБЩЕ БЛИЗКА ИДЕЯ, ЧТО ФИЛЬМ МОЖЕТ ПОМОГАТЬ ЧЕЛОВЕКУ СПРАВЛЯТЬСЯ С СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ?

— Конечно. Я думаю, что кино и вообще любое искусство помогают человеку справляться с жизнью. Именно поэтому я этим занимаюсь и так сильно это люблю. Мне кажется, искусство — это способ коммуникации и возможность почувствовать себя не одиноким во Вселенной, соприкоснуться с чувствами других существ, живущих на этой планете.

Мне важно создавать фильмы, после просмотра которых зрители выходили бы со светом в душе и ощущением надежды.

— ИЛИ КИНО НЕ ОБЯЗАНО ЛЕЧИТЬ И СПАСАТЬ, ИНОГДА ДОСТАТОЧНО ПРОСТО ПОКАЗАТЬ, ЧТО КОМУ-ТО ЕЩЕ ТОЖЕ БЫВАЕТ СТРАШНО, ОДИНОКО ИЛИ НЕЛЕПО?

— Я думаю, что кино, как и любое искусство, ничего никому не обязано. Оно бывает разным, и это прекрасно.

 

— ВАМ САМОЙ СЕЙЧАС ЧЕГО БОЛЬШЕ ХОЧЕТСЯ ОТ КИНО — ЧТОБЫ ОНО ПОМОГАЛО РАЗОБРАТЬСЯ В СЕБЕ ИЛИ, НАОБОРОТ, ЧТОБЫ НА ДВА ЧАСА ПОЛНОСТЬЮ ИЗБАВИЛО ОТ НЕОБХОДИМОСТИ ЧТО-ТО РАЗБИРАТЬ?

— У меня нет миссии спасать или лечить людей с помощью кино. Мне интереснее затрагивать темы, которые могут волновать и трогать зрителей, — проблемы и вопросы, которыми люди могут задаваться. Именно от таких тем я обычно отталкиваюсь, когда начинаю писать новый сценарий. Это может быть вопрос, который волнует меня лично и который я сначала исследую для себя — через сценарий и будущий фильм. Если он интересен мне, возможно, он найдет отклик и у других людей. Мне кажется важным, что кино способно говорить о таких вещах с широкой аудиторией.

— КАКИЕ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ФИЛЬМЫ ВЫ САМи ПЕРЕСМАТРИВАЕТЕ?

— Если честно, я редко пересматриваю фильмы: хорошо их помню, а времени так мало, что чаще хочется смотреть новое и разное кино. Но мне кажется, что для многих людей в России терапевтическими стали советские фильмы, которые традиционно показывали по телевидению, особенно в новогодние праздники: «Приключения Шурика», «Кавказская пленница», «Ирония судьбы», «Служебный роман», «Москва слезам не верит».

— КАКОЙ ФИЛЬМ ВЫ БЫ ПОСОВЕТОВАЛИ ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ УСТАЛ ОТ НОВОСТЕЙ, ТРЕВОГИ И СЕРЬЕЗНЫХ РАЗГОВОРОВ, НО НЕ ХОЧЕТ СМОТРЕТЬ ЧТО-ТО СОВСЕМ ПУСТОЕ?

— Наверное, не очень неожиданная рекомендация, но я бы назвала «Маленькую мисс Счастье». Это один из немногих фильмов, которые я пересматривала. Мне кажется, это чудесный фильм о семье, о том, как мы не всегда понимаем друг друга, но при этом как семейные узы могут быть терапевтичными и приносить ощущение принадлежности.

Еще я недавно открыла для себя очень хороший новогодний фильм «Привет семье!» с Сарой Джессикой Паркер. Это тоже история о семье, снятая в формате романтической комедии.

— В ДЕТСТВЕ ДРУЖБА ВОЗНИКАЕТ САМА СОБОЙ: ВЫ УЧИТЕСЬ В ОДНОМ КЛАССЕ, ЖИВЕТЕ В ОДНОМ ДВОРЕ. ВО ВЗРОСЛОМ ВОЗРАСТЕ ПРИХОДИТСЯ БУКВАЛЬНО НАХОДИТЬ ВРЕМЯ ДЛЯ ЛЮДЕЙ. ДРУЖИТЬ И ИСКАТЬ ДРУЗЕЙ СТАЛО СЛОЖНЕЕ?

— Да, дружить и искать друзей после 30 стало намного сложнее. Я много об этом думаю и очень грущу, потому что дружба для меня — действительно что-то очень важное. С друзьями у меня крепкая эмоциональная связь. После 30 у всех появляются семьи, партнеры и другие приоритеты. Фокус внимания меняется, в том числе и у меня. Я даже читала статьи о том, почему после 30 сложно заводить новых друзей. Это очень интересно: действительно существуют причины, которые объясняют, почему так происходит.

Но при этом я верю, что найти близкого человека и подружиться можно в любом возрасте. Поэтому тем, у кого сейчас нет друзей, не стоит отчаиваться!

 

 

— ЕСТЬ ЛИ У ВАС ДРУЗЬЯ, С КОТОРЫМИ ВЫ СТАЛИ БЛИЖЕ ИМЕННО ПОТОМУ, ЧТО ПЕРЕЖИЛИ ЧТО-ТО СЛОЖНОЕ ВМЕСТЕ? ИЛИ ДРУЗЬЯ, С КОТОРЫМИ ВЫ ПРАКТИЧЕСКИ НЕ ВИДИТЕСЬ, НО ОЩУЩАЕТЕ ИХ БЛИЗКИМИ ЛЮДЬМИ?

— Мне кажется, самыми близкими становятся друзья, с которыми вы пережили что-то важное. Не обязательно сложное, но значимое — те, кто был рядом с вами в определенные важные периоды жизни. Например, мы с оператором Машей Фалилеевой стали близки после работы над непростым короткометражным фильмом в Петербурге. Совместный опыт, особенно когда он связан с эмоционально сложными обстоятельствами, может сильно сближать людей.

Друзей, с которыми я не вижусь, у меня довольно много. Я училась во Франции и долго там жила. Многие мои близкие друзья сейчас живут в Берлине и Париже. Это друзья из университета, и мы не так часто видимся, как хотелось бы, но по-прежнему остаемся близкими людьми. И это, конечно, чудо.

— ВАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ПОДРУГА ОБЯЗАНА ВСЕГДА БЫТЬ НА СТОРОНЕ ПОДРУГИ?

— Я думаю, что подруга всегда должна быть поддерживающей, но честной. Никому не желаю оказаться в ситуации, когда нужно выбирать чью-то сторону. Если человек поступает неправильно, важно иметь возможность сказать ему об этом честно. Поддержка и искренность не противоречат друг другу. Наоборот, близкие отношения предполагают, что вы можете говорить подруге правду, даже если она не всегда приятна. Возможно, именно это поможет человеку.

— ЕСЛИ БЫ ВЫ БЫЛИ ГЛАВНОЙ ГЕРОИНЕЙ СВОЕГО ЖЕ ФИЛЬМА, КТО ВАША НАПАРНИЦА?

— Моя лучшая подруга.

— ПОСЛЕ НЕСКОЛЬКИХ ЛЕТ РАБОТЫ НАД ФИЛЬМОМ, ЧТО ВАМ СЕЙЧАС САМОЙ ИНТЕРЕСНЕЕ ВСЕГО — ПРОДОЛЖАТЬ ИССЛЕДОВАТЬ КОМЕДИЮ ИЛИ, НАОБОРОТ, ХОЧЕТСЯ СНЯТЬ ЧТО-ТО СОВСЕМ ДРУГОЕ?

— Мне нравится с каждым фильмом пробовать что-то новое. На данный момент хочется снять очень камерное, спокойное и тихое кино. «Без оглядки» стало для меня невероятно энергичным и задорным приключением — с погонями, трюками, оружием и постоянным движением. После такой работы интересно попробовать что-то более вдумчивое и менее сюжетное.

Мне вообще близко бессюжетное кино, и сейчас хочется двигаться именно в эту сторону. При этом я понимаю, что зритель в основном ориентирован на сюжет, а у фильмов, построенных не на событиях, а на наблюдении и атмосфере, обычно более узкая аудитория. Но все равно хотелось бы вернуться к такому кино, которое я уже исследовала в своем предыдущем фильме «Все время на свете».

Одновременно у меня есть и другие желания. Например, снять семейное кино или сериал — это тоже был бы интересный и масштабный вызов для режиссера. Если бы предложили сделать сказку, я бы тоже не отказалась.

ФОТОГРАФИИ: Софья Кузина