Asenssia — о музыкальных экспериментах, чарте Billboard и праве не следовать трендам

— Расскажи, как ты вообще сейчас? Что у тебя за период в жизни?

— У меня в целом все как обычно. Постепенно, спокойно, размеренно. Иду маленькими шажками, работаю. Ничего сверхэкстраординарного не ощущаю: каких-то диких изменений внутри себя после усиленного рывка в соцсетях и на музыкальных площадках. Я не чувствую какого-то вот этого сверхподъема, что типа: «Ого, жизнь поменялась». Обычно живу эту жизнь в гармонии с собой.

— Давай обсудим трек «Addiction». Какие были твои первые эмоции, когда ты узнала, что он попал в чарт Billboard? 

— Конечно же, самая первая реакция: «Ого, ничего себе, такого быть не может». Я по комнате прыгала, веселилась и прямо вот по коридору туда-сюда бегала, как будто бы меня ударило током. Но это быстро прошло, потому что у меня очень рационализированный мозг. Перед этим было много предпосылок. 

— Как родилась коллаборация с Lonown?

— Мы общались, потому что мы из одного музыкального круга и давно знакомы. И Lonown — создатель жанра angelcore. Именно он придумал его: многие начали за ним пробовать повторять это звучание, вдохновлялись. И таким образом жанр обрел популярность. 

Успех коллаборации можно было предугадать, потому что у него и до этого чуть ли не каждый трек набирал миллионы прослушиваний. У него активная зарубежная аудитория: на YouTube Music около 500 миллионов слушателей в месяц. Вообще можете себе такое представить? Мы с ним давно были знакомы и однажды решили попробовать сделать коллаборацию. 

Естественно, на эту музыку русский язык не очень идет. Я в своем творческом пути раз-два в год выпускала треки на английском. Мне нравится писать на этом языке, потому что он более певучий. В этом году у Lonown и Riserayss залетел трек «Worry», в котором я поучаствовала в качестве вокалистки. После этого Lonown предложил мне сделать уже полноценную коллаборацию, где будет мой текст, мой вокал, моя мелодия.

— Как вы придумали «addiction»?

— Когда я записываю первую коллаборацию с музыкантами, то этот трек обязательно залетает. Я ни в коем случае не обладаю никаким магическим мышлением, но капелька присутствует. Я сказала Lonown, что это происходит, потому что у меня голос обладает способностью в уши проникать. На этой почве мы заобщались более активно, и он мне отправил демоверсию мелодии. Первое, что я придумала, — это хук, который разлетелся: «You my addiction I believe аnd I promise you».

После этого он мне просто отправлял уже новые версии, я дополнительно записывала куплет, как чувствую. И мы буквально за один день сделали трек. Потом очень быстро накидали идею, какая должна быть обложка, и через месяц после взлета «Worry» мы отгрузили готовый «Addiction».

— Как аудитория восприняла новый трек?

— Лейбл Arcadia, резидентом которого является Lonown, не сидел сложа руки: там очень хорошо сработали. Потому что, когда мы начали делать прогрев треков в TikTok, каждый ролик, который мы загружали, сразу же залетал на 1,5–2,5 миллиона просмотров.

Люди сразу же откликнулись, для них это было в новинку. Angelcore обычно идет с маленьким кусочком вокала: буквально пара строчек и дроп какой-то с лидом, с синтом. А здесь 50 % — это вокал и 50 % — музыка. Я рассказываю в «Addiction» полноценную историю, песню — и вот это удивило людей, это зашло.

— Есть чарт, есть цифры, есть поклонники, а есть ты. У тебя получается это как-то совместить в голове?

— Я держу фокус внимания на своей жизни: живу в своем потоке и действую так, как чувствую, исходя из своих сил и желаний. Иногда я все-таки концентрируюсь на каких-то цифрах и результатах, но это больше все-таки приятный бонус.

Для меня главное, что музыка услышана хотя бы кем-то, и все. Изначальная цель творчества — просто делиться своей музыкой. Я делюсь, вы слушаете. Все остальное — это, конечно, приятно, но я безусловно это разделяю.

— А как ты сама объяснишь историю Asenssia? Как появился проект?

— Я в целом всю жизнь пела, а мне говорили, что я буду бомжом и вообще не нужно этим заниматься. Я и вокалисткой работала, и припевы с рэпером записывала, но не рассчитывала, что это будет моя основная работа. Однажды я пережила некоторый трагичный момент и осознала, что жизнь коротка, а делать то, что говорят тебе другие, возможно, не совсем правильно. Я буду делать то, что я хочу.

Весь 2018 год я записывала демки. Делала это обычно ночью, сидя на кухне. Я изначально свою подачу вокальную на фальцете (я пою на субтоне, тихо) нащупала именно в тишине, когда была одна и меня никто не побеспокоил. 

— Что в Asenssia изменилось за эти годы?

— У творческих людей очень распространены депрессивные состояния, и музыка им помогает им выйти из этого. И у меня была та же история, я в основном музыкой спасалась и просто писала о своих переживаниях, выплескивала туда свои эмоциональные травмы. Когда начала расти более активно и лобные доли сформировались, я осознала, что больше жить в депрессульках не могу. И с 2023 года у меня немного поменялся вектор — все равно всегда пишу в миноре, но добавилось больше светлых вайбов в мелодии.

— Новые релизы зависят от твоего собственного состояния? Или ты можешь написать веселый трек, когда тебе грустно?

— Я научилась жить в гармонии с собой. У меня нет теперь крайностей в эмоциональном ощущении себя. Если я депрессую, я не буду бездействовать, а лучше помогу себе какими-нибудь способами.

Конечно, я на свое состояние тоже опираюсь, на жизненный бэкграунд, взаимоотношения с окружающими, конфликтные и светлые моменты — все транслирую. Но я всегда отталкиваюсь от музыки: мне отправляют ее, а я записываю тексты. Когда включаю мелодии, погружаюсь в них, могу сидеть и плакать от красоты, хотя до этого было весело. Я пишу текст, исходя больше из музыкальной составляющей, иногда она может быть вообще не про меня.

— Ты из Екатеринбурга. Как считаешь, город рождения повлиял на твой творческий путь?

— Конечно, повлиял, 100 %. Я, как девчонка из Екатеринбурга, во-первых, слушала русский рок, на каждом Дне города у нас выступали «Смысловые галлюцинации», «Чайф», «Агата Кристи». Все эти минорные мелодии остались в голове и вдохновляют. Рэп потом пошел, в 2010-х прямо очень активно. Я любила уральский андеграунд-рэп, типа ОУ74 из Челябинска. 

Потом у меня был период, когда я пыталась избавиться от серьезности. Потому что, когда я пела, люди начинали плакать, мне это не нравилось. И в школе каждый раз, когда меня просили спеть, приходилось петь грустное. И всегда стояла столбом, как серьезная женщина, не могла себя уверенно чувствовать на сцене. И вот сейчас, пройдя весь путь с моим проектом Asenssia, я максимально раскрылась.

— Это был долгий процесс? Как ты себя перебарывала?

— Да, в силу своего возраста и искаженных парадигм мышления я ощущала себя неуверенной. И мои первые выступления с Asenssia давались очень тяжело. Я тогда пила алкоголь, а потом видела на видео с выступлений, как лажаю, и отказалась от этого. Начала перебарывать страх на трезвую голову — мозг запоминал, что ничего страшного не происходит.

— Ты довольно долго выпускала песни в коллаборациях с другими музыкантами, а потом вышел твой сольный альбом «Метеор». Как ты к нему пришла? Не было страшно?

— Страшно не было ни в коем случае. Я и страх — это вообще разные вещи, я ничего не боюсь. А вот с делегированием процессов у меня все очень сложно, потому что я должна все контролировать. И в коллаборациях бывали моменты, что музыкант переделывал полностью всю мелодию, а я была уверена, что сама научиться делать не смогу.

В коллаборации с музыкантом плюс — то, что это совместные усилия двух творческих мозгов. Когда ты один делаешь музыку, в этом тоже есть плюс, потому что ты вообще не зависишь ни от кого и сам выбираешь, как у тебя будет звучать бас, голос, какая будет обложка. Тебе не нужно ничего согласовывать.

В какой-то момент, когда уже через край из меня лилось желание делать самой, мне предложил поучиться мой друг. За три дня он показал основы, а потом я отправляла ему собственные демки. 

— Ты и обложки сама создаешь?

— Да. В основном я беру фотографию и совмещаю какие-нибудь слои. Включаю трек, на репите его слушаю, и в голове появляются образы. Я была и фотографом, и видеографом около семи-восьми лет, у меня все эти умения имелись. Обложки для меня — это такая тема, очень даже интимная порой, именно через нее хочется показать вайб.

— Сейчас у артиста будто сразу две работы: делать музыку и присутствовать в сети. Тебе комфортно находиться в этой системе?

— Скажу честно, я очень долго от этого отнекивалась. По сути, соцсетями я занялась только с начала этого года, потому что вновь ощутила, как мне в спину кто-то дышит и говорит: «Давай, ты должна, давай, ты должна сделать». И весь прошлый год я провела в тревожных ощущениях, что это год музыканта-блогера. Максимальное было отторжение. Это надо, возможно, перетерпеть и использовать не обязательно так, как кто-то сказал.

Конечно, советы музыкальных маркетологов помогают, но если тебе не нравится, то не нужно прогибаться. Больная тема для всех музыкантов вообще, потому что не хочется думать об этом. Но лично я приняла для себя игру и стараюсь хотя бы раз в месяц выкладывать что-то прикольное. В принципе теперь к присутствию в соцсетях замечательно отношусь. 

— А ты следишь за тем, что тебе пишут, что говорят? Может быть, есть какие-то комментарии, которые, вдохновляют или, наоборот, негативно на тебя влияют?

— Конечно же, я контролирующий человек и за комментариями слежу. Как-то так получилось, что мне негативных комментариев получаю совсем немного. В основном мне повезло, я притягиваю положительную аудиторию. Бывают дурачки какие-нибудь, но это можно объяснить: человек хочет быть увиденным, он хочет внимания, может, любви не хватает.

Если что-то очень плохое человек пишет, я его могу просто в черный список закинуть с абсолютным спокойствием, чтобы он больше никогда не видел мое ужасное творчество. Но, может быть, я еще недостаточно популярна, чтобы на меня хейт пошел.

— Ты в Интернете более открытая или тщательно продумываешь свой образ? 

— Смотря в какой соцсети я нахожусь. Я максимально открыта в своем телеграм-канале. Я рассказываю там личные вещи: например, могу рассказать, что у меня заболел зуб и пришлось делать МРТ мозга. Здесь собираются самые близкие слушатели.