Как провести фестиваль научного кино за полярным кругом: Рассказывают руководители ФАНК
Об опыте проведения большого мероприятия в Норильске и северном сиянии

С 8 по 11 октября в Норильске обсуждали, как искусственный интеллект меняет нашу жизнь, что минералы могут рассказать об истории страны и каким станет один из самых северных городов России через 100 лет. Все это — в рамках Фестиваля актуального научного кино (ФАНК), который объединил научно-популярное кино, встречи с учеными, лекции, Science Slam и интерактивную программу для всей семьи.
«Большой Город» поговорил с основателями и руководителями фестиваля о том, почему в этом году команда выбрала именно Норильск, с какими трудностями в процессе организации пришлось столкнуться и что из этого вышло.
Ирина Белых
сооснователь, программный директор
Марина Эрина
руководитель ФАНК в Норильске
Арина Пушкина
сооснователь и генеральный продюсер Креативного бюро ФАНК, соорганизатор и ключевой деятель фестиваля
Почему Норильск
— Кто и когда впервые произнес вслух: «А давайте в Норильск»? Что на это ответили остальные? Почему вообще именно Норильск?
Арина: Идея фестиваля в Норильске появилась из совсем другого разговора: мы обсуждали продвижение сериала «Кристальные истории», который сняли при поддержке «Норникеля». Сериал рассказывает об истории Российской империи, о минералогии и о том, как в России развивались наука и технологии. «Норникель» участвовал в создании классного сериала и хотел, чтобы его увидело как можно больше людей. Мы предложили две возможности: показать сериал по всей стране в рамках Дней научного кино ФАНК и провести отдельный городской фестиваль в Норильске. К нашей радости, компания решила попробовать и то и другое.
— У фестиваля за плечами большая география. Чем Норильск отличался от всего, что вы делали до этого?
Арина: Наши фильмы показывали более чем в 370 городах и поселках. Но сами мы командой ездили гораздо реже, может быть, в 20–30 городов, поэтому каждый город для нас особенный. А за полярный круг мы выбирались совсем нечасто, и для экспертов, и для команды это всегда особенный опыт. В этот раз, например, смогли наблюдать северное сияние прямо посреди Норильска. Это, конечно, вау и восторг.
Это был очень необычный опыт. Когда мы приехали в предварительную командировку, несколько раз услышали, что Норильск — это город-эксперимент: построить пригодный для жизни город в таком суровом климате было настоящим экспериментом. И здесь мы с ним очень созвучны: массовое продвижение научно-популярного кино и науки — это тоже в некотором смысле эксперимент.
— Каким вы представляли город до первой поездки? Что из этих представлений оказалось неверным?
Марина: Первая поездка случилась летом, мы попали в полярный день. Это очень необычный опыт — по сути, день ничем не отличается от ночи, так же светло, но только город совсем пустой. Выглядит завораживающе: ощущается, как будто попал в какой-то параллельный мир.
— Сколько времени прошло от идеи до первого показа?
Арина: От первых разговоров до фестиваля прошло чуть больше года. Общение с департаментом коммуникаций «Норникеля» мы начали в августе 2025-го, а фестиваль прошел в октябре 2026-го. Для фестиваля и большой компании с огромным количеством проектов и своими внутренними процессами это совсем не долго.

— Был ли момент, когда казалось, что ничего не выйдет?
Арина: Прямо такого момента не было. Но поводов поволноваться хватало. Во-первых, город был для нас новым: мы там никогда не были, наши фильмы там почти не показывали, и аудитория проект не знала. Во-вторых, отношения с коллегами тоже были новыми. «Норникель» — прекрасный партнер, с ним отличная коммуникация, но любые отношения нужно выстроить: понять, что для них важно и на что обратить больше внимания. А дальше в процессе всегда что-то возникает. Площадка переживает из-за норм безопасности, например из-за огня в научно-популярном шоу. Регистрация на какое-то мероприятие идет не так активно, как хотелось бы. Задерживают рейсы, и есть риск, что ведущие не успеют прилететь. Но, обладая опытом нашей команды, со всем этим можно справиться. Мы довольно быстро перестраивали расписание, и зрители получали все, что мы обещали и планировали.
— Вы ездили в Норильск на разведку заранее или собирали фестиваль удаленно? Что из этого вышло?
Арина: В июне на разведку в Норильск поехали Ира Белых и руководитель проекта Марина. Они познакомились с местной командой «Норникеля», которая очень много сделала для подготовки и все время была с нами на связи. Посмотрели площадки, встретились с ключевыми людьми в городе, которые потом очень помогли провести фестиваль. С июня до октября работа шла удаленно каждый день между нашей командой и подразделениями партнера.
Ирина: Нам удалось собрать много полезной информации о городе: это важно, поскольку мы любим адаптировать фестиваль к городу и его культурным кодам. Так, например, мы познакомились с местным научпоп-сообществом, многие из них участвовали в фестивале, помогали нам делать детский день. После поездки появилось представление, каким должен быть дизайн, как лучше организовать расписание мероприятий.
— Что вам говорили люди в Москве, когда узнавали, куда вы собрались?
Арина. Не лукавя, могу сказать, что многие смотрели с завистью и просили в следующий раз пригласить их тоже. Несколько раз слышала фразу «мечтаю попасть в Норильск, не спрашивай почему».
Программа под город
— С чего вообще начинается сборка программы для нового города? Вы изучаете его историю, смотрите статистику, с кем-то разговариваете?
Арина: В программе для нового города всегда сходятся две вещи. Первая — специфика города: чем он известен исторически и чем живет сейчас. Вторая — пожелания партнеров: какие темы интересны и приоритетны. Когда понятно, о каких областях науки или истории мы хотим рассказать, мы собираем лонг-лист фильмов и вместе с партнерами выбираем из него шорт-лист. Потом ищем экспертов. Они ведут дискуссии после показов, выступают спикерами на научном слэме, ведут интерактивные станции на детском дне и читают научно-популярные лекции.
Прежде всего знакомимся с людьми — партнерами, площадками, организаторами мероприятий, СМИ, спрашиваем об их опыте: на что люди ходят, чего, на их взгляд, не хватает, как и где узнают о событиях, за какое время планируют поход на мероприятие, какие мероприятия были наиболее успешными.

— Есть ли темы, которые в одном городе работают, а в другом нет? Что точно не стоило везти в Норильск?
Арина: Мне кажется, нет тем, которые вообще не работают в каком-то городе. Но есть темы, которые для одного региона актуальнее, чем для другого. В Норильске, например, это север, минералы, промышленность. А вот наш альманах «Многоголосие» о коренных малочисленных народах России оказался бы не так актуален, так как он рассказывает о других районах страны.
Ирина: Соглашусь, что нерабочих тем нет, важно найти аудиторию и дорогу к ней. Этим мы обычно занимаемся в предварительных командировках. Из выводов «а что бы еще стоило…», возможно, добавила бы больше фильмов для детской и семейной аудитории.
— Фильм закрытия — норвежская «Прерванная юность» про подростков с необъяснимыми симптомами — Это тяжелый разговор. Как вы решали, ставить ли его в финал?
Марина: Когда мы приехали знакомиться с директором ОКЦ «Башня», мы рассказали о программе, и она сразу же сказала, что тема психологии в городе очень популярна и если есть что-то по этой теме, то однозначно надо везти.
Что касается тяжелого разговора — это не совсем так. Да, герои фильма сталкиваются с проблемами, но в финале все находят разрешение с поддержкой специалистов и, что самое главное, родителей. Этот фильм очень деликатно раскрывает сложные вопросы детско-родительских отношений и всегда вызывает сильный отклик у аудитории. И это не страх, а, скорее, благодарность за то, что показали. Важно сказать, что этот фильм мы всегда обсуждаем с психологом. В Норильск к нам приехала замечательная Вера Вошкина. Мне кажется, она дала очень много ценных практических советов о том, как поддержать подростка и сохранить доверительные отношения.
— Придумывали ли вы что-то специально для полярной ночи, полярного дня, местного ритма жизни?
Марина: Не застали ни то ни другое, поэтому нет. Но очень рассчитывали увидеть и показать нашим гостям северное сияние — это получилось!
Гости фестиваля
— Кто пришел на открытие?
Марина: Начну с того, что для открытия и дальнейших кинопоказов мы выбрали старейший в городе кинотеатр «Родина» в историческом здании. Он очень уютный, с двумя залами и невероятной командой. Все фестивали и показы независимого кино проходят именно здесь. Фильмом открытия стал один из любимейших фильмов программы — «Однажды в Ленинграде» о выдающемся режиссере Павле Клушанцеве. Публика была в основном взрослая, люди приходили в компании друзей или парами. Было много сотрудников партнера и людей, задействованных в креативных индустриях. Фильм представил научный журналист Михаил Котов. Приятно, что дискуссия получилась довольно долгой, вопросов было много. После мы узнали, что, оказывается, режиссер фильма Михаил Архипов жил и работал в Норильске. Он был очень рад, когда узнал о показе, написал много теплых слов про город и людей.

— Что вас удивило в реакции публики?
Марина: Наверное, интерес к индустрии, об этом редко спрашивают, чаще вопросы касаются научной или художественной составляющей фильма. В Норильске гости открытия интересовались, что стало со студиями научно-популярного кино, кто сейчас создает такие фильмы, где их показывают и кто финансирует производство.
— Чем норильский зритель отличается от московского?
Марина: Я бы не сказала, что есть какая-то большая разница. Это все наши зрители — удивительные люди, которые в свой свободный вечер идут смотреть кино о науке и общаться с учеными.
Возможно, дети в Норильске показали себя более любопытными. На показе фильма «Мои медведи. Гималайцы» они буквально засыпали эксперта вопросами. Фильм представил главный герой — зоолог, который занимается адаптацией осиротевших медвежат.
Научное кино в России
— ФАНК работает с 2015 года. Что за эти годы изменилось в самих фильмах?
Арина: Самое заметное изменение за эти годы: в нашей программе стало гораздо больше российских фильмов. Отчасти потому, что иностранное кино получить сложнее. Но главное, что индустрия в России очень круто развивается: режиссеров стало намного больше, и фильмов выходит тоже больше.
Режиссеры стали больше экспериментировать с языком и форматом. Если раньше фильмы из России были в основном телевизионными, за редким исключением, то сейчас это полноценные авторские высказывания.
Много фильмов снимают в регионах, раньше таких картин было значительно меньше.
— А в зрителях? Десять лет назад на такие показы ходили другие люди?
Арина: Десять лет назад научное кино было более нишевым. Сейчас гораздо больше людей видят поход на документальный фильм как вполне логичный способ провести досуг.
Ирина: В продолжение мысли Арины добавлю, что раньше это были в основном люди, которым интересна тема. Сейчас на научное кино ходят семьи с детьми. Кажется, это хороший показатель массовости.
— Зачем смотреть научное кино в зале, когда есть бесконечный научпоп на видеохостингах?
Арина: Во-первых, на видеохостингах это чаще всего ролики или телевизионный формат. А на большом экране мы показываем полноценное авторское высказывание. Это кино, а не просто видео. Во-вторых, на большом экране кино смотрится совсем по-другому: изображение и звук влияют на то, как ты воспринимаешь фильм. В-третьих, смотреть вместе с большим залом — другое ощущение. Вы делите эмоции, слышите, на что реагирует зал, и это усиливает впечатление. И в-четвертых, после каждого показа на нашем фестивале обязательно идет дискуссия. Перед вами живой эксперт, режиссер или герой фильма. Он только что посмотрел картину вместе с вами и чувствует примерно то же, но при этом может дать экспертную оценку, высказать свою точку зрения на вопросы, которые поднимает фильм, и ответить лично вам на то, что было непонятно. Такого в онлайне просто не получишь.

— Что вы отвечаете человеку, который говорит: «наука — это скучно и не для меня»?
Арина: Тому, кто говорит, что наука — это скучно, я отвечу так: по-моему, наука — одна из самых интересных вещей во Вселенной. И к ней можно подойти с любой стороны. Есть невероятные ученые, которые рассказывают захватывающе о своей работе. Есть кино, которое показывает, как на самом деле происходят открытия и какую роль наука играет в жизни людей. Есть научно-популярные шоу вроде слэма, где зрители сами участвуют в процессе и влияют на результат. Наука давно может составить конкуренцию любому другому развлечению.
Ирина: Я бы отправила его смотреть наши фильмы. Не раз после показов слышала: «Я думала... А оказывается!» И дальше много эмоций и восторгов от открытия.
— Чего в РОССИЙСКОМ кино О НАУКЕ по-прежнему не хватает?
Арина: Этому кино не хватает финансирования по сравнению с тем, что получают западные коллеги. И не всегда хватает экспериментальности, а это тоже упирается в деньги: готов ли заказчик, партнер или комиссия, выдающая субсидии, дать бюджет на неочевидную идею. Согласовать фильм с понятным описанием, о каком научном вопросе или открытии он будет, гораздо легче. А вот снять фильм-эксперимент, где, например, ученые встречаются и просто говорят друг с другом о будущем, намного сложнее. Никто не знает, что из этого выйдет и будет ли там вообще драматургия и история.
Ирина: Не только снимать, но и экспериментировать, это особенно ценно! Мне кажется, сам образ научного кино сейчас меняется. Оно уже не про то, чтобы ответить на вопросы, а, скорее, про то, как их задать и сделать так, чтобы зритель захотел найти ответы самостоятельно.
В Лаборатории научного кино мы проводим много экспериментов. Мне кажется, перевод науки на язык кино открывает невероятные возможности для творчества и самовыражения.
Фотографии: ФАНК