Новогодний плейлист от фестиваля неординарных музыкальных событий Sound Up
Рождественские и новогодние песни и классические произведения — с удивительными историями создания
Основатель и программный директор фестиваля неординарных музыкальных событий Sound Up Вероника Белоусова и друг фестиваля, автор телеграм-канала Sobolev//Music Олег Соболев составили для «Большого Города» плейлист любимых рождественских и новогодних хитов с любопытными историями создания, обретения славы и дальнейшей жизни после появления на свет.
В него вошли известные песни и инструментальные композиции, которые задают настоящее праздничное настроение на все дни каникул. Вокруг них успели вырасти легенды, накопились занятные случаи и детали, о которых действительно интересно узнать — а потом пересказать, например, за новогодним столом, чтобы впечатлить гостей.
«Щелкунчик»
Начнем с самого главного — особенно в последние годы — классического русского новогоднего хита. Сам по себе балет «Щелкунчик», написанный по мотивам сказки Э. Т. А. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» (1816), впервые был показан в декабре 1892 года в Мариинском театре. Для плейлиста мы выбрали танец Феи Драже — один из самых хитовых моментов балета.
Надо сказать, что «Щелкунчик» совершенно не сразу зашел публике. Между первой его постановкой в Мариинском и второй, состоявшейся через 27 лет — в 1919 году в Большом театре, — прошла целая эпоха. Умер Чайковский, разразилась Первая мировая война, произошли две русские революции, состоялся первый пилотируемый полет, показали первый кинофильм, в быт вошли телефоны, по улицам поехали первые автомобили.
Причина такой паузы проста: первый спектакль критики и петербургская музыкальная и художественная среда не приняли. Так, великий живописец Александр Бенуа — будущий художник Мариинского театра и автор множества декораций для балетов «Русских сезонов» — писал, что хореография Мариуса Петипа была непонятной. Что ж, потом эту «непонятность» исправляли многократно: уже к середине XX века «Щелкунчик» прочно закрепился в мировом репертуаре, стал одним из самых исполняемых балетов и превратился в международный символ Рождества и Нового года.
«Sleigh Ride»
Блестящий рождественский стандарт, который, как и почти все остальные песни в нашем списке, кто только ни исполнял: и девичья группа The Ronettes под предводительством суперпродюсера американской эстрады 60-х годов Фила Спектора, и Гвен Стеффани, и Мэрайя Кэри. Но самая хрестоматийная версия — у Эллы Фицджеральд: по-настоящему мощный вокал, искусная джазовая аранжировка и жизнерадостный ритм, словно подпрыгивающий на каждом втором такте.
Хотя текст целиком повествует о радостях катания на санях, «Sleigh Ride» формально ни новогодняя, ни рождественская песня. Более того, изначально это инструментальное произведение. Композитор Лерой Андерсон (которого классик киномузыки Джон Уильямс назвал «одним из самых выдающихся американских авторов легкого оркестрового жанра») придумал его летом 1946 года — в ужасную жару, когда в его родном Бостоне целую неделю держалась температура выше +34 °C. Он задумывал пьесу как музыку с отчетливо зимней — холодной и звенящей — мелодикой и фактурой (видимо, чтобы охладиться). А тот самый текст про сани поэт Митчелл Пэриш написал аж четыре года спустя, в 1950-м.
«Santa Baby»
Очаровательная и уморительная песня про девушку, которая просит Санта Клауса подарить ей на Рождество шубу из соболя, украшения для елки от Tiffany, яхту, кабриолет голубого цвета и даже платиновый рудник. Мотивировка простая: «вела себя как ангел целый год» и «не целовала кучу парней». Самая известная версия принадлежит американской певице Эрте Китт, хотя «Santa Baby» перепевали и другие замечательные дамы — как из мира поп-музыки (Кайли Миноуг, Ариана Гранде, Тейлор Свифт и Мадонна), так и за его пределами (например, Ким Кардашьян).
«Santa Baby» задумывалась как насмешка над шаблонными рождественскими балладами: в начале 50-х годов американская культура обожествляла роскошь, а песня намеренно выкручивала этот культ на максимум. Впрочем, дерзким хитом ее сделала еще и манера Эрты Китт: откровенно сексуальный, игривый голос, певший каждую строчку будто подмигивая. Женская роль тут для 50-х устроена непривычно: героиня открыто хочет, просит и играет, а не ждет молча. Неудивительно, что в 1953 году многие радиостанции отказывались ставить песню в эфир, считая текст слишком фривольным для Рождества.
По иронии судьбы композитор Филип Спрингер — по-прежнему живой 99-летний ветеран бродвейских мюзиклов, для которого «Santa Baby» так и осталась главной вещью в карьере, — сам эту песню недолюбливал именно из-за двусмысленности текста, написанного поэтессой Джоан Джэвитс.
«Happy New Year»
Замечательная — а есть ли у них другие? — песня ABBA уже многие десятилетия не уходит из стандартных новогодних плейлистов. Но мало кто знает, что Бенни Андерссон и Бьорн Ульвеус задумывали ее изначально вовсе не для группы: они писали ее не под голоса Агнеты Фельтског и Анни-Фрид Лингстад, а как финальный номер большого мюзикла, целиком посвященного вечеринке в канун Нового года. Собственно, из этой идеи и вырос текст.
Если вдруг забыли, события «Happy New Year» разворачиваются уже после праздника — утром 1 января, когда героиня, оставшись наедине с возлюбленным, вдруг ловит тревожную мысль: новый год может принести сплошные невзгоды. И все же она дает себе слово не опускать руки и стараться жить так, чтобы в мире «каждый сосед стал другом».
Но в итоге ABBA захлестнули другие дела — прежде всего разводы сначала Андерссона и Лингстад, потом Фельтског и Ульвеуса. Мюзикл тогда так и остался нереализованным. Зато уже после распада группы (в 1982 году) Бенни и Бьорн все-таки создали большое произведение музыкального театра — «Шахматы» (1986): мюзикл, который с тех пор ставили по всему миру, в том числе и в Москве, и который давно закрепился в репертуаре как классика жанра. Кстати, Бенни, Бьорн и автор текста Тим Райс рассматривали на главную женскую роль в оригинальной лондонской постановке не кого-нибудь, а саму Аллу Пугачеву — но выехать из СССР ей в итоге не разрешили.
«All I Want For Christmas (Is My Two Front Teeth)»
В год, когда бессмертный рождественский хит Мэрайи Кэри «All I Want For Christmas Is You» официально стал песней-рекордсменом по числу недель на первом месте синглового чарта Billboard Hot 100, стоит вспомнить другой, менее известный стандарт с похожим названием: «Все, что мне нужно на Рождество, — два передних зуба». В заголовке уже почти полностью пересказан сюжет: герой мечтает, чтобы к праздникам у него выросли два передних зуба — потому что без них его никто толком не понимает, а так хочется внятно пожелать всем счастливого Рождества.
Самая известная версия — запись классика американской музыкальной сатиры Спайка Джонса (в честь него выбрал творческий псевдоним гораздо более известный у нас режиссер кино и клипов). Есть и довольно ошеломляющий вариант «Элвина и бурундуков». Мы же отобрали интерпретацию классика вокального джаза Нэта Кинга Коула — тем более что именно ее особенно любил автор композиции, Дэвид Йеттер Гарднер.
Кстати, об авторе. Гарднер вовсе не был профессиональным композитором, а работал школьным учителем музыки. Под Рождество 1943 года он устроил опрос среди второклашек: что бы они хотели получить в подарок. Когда дети по очереди выходили к доске и называли свои желания, Гарднера поразило, что почти у всех отсутствовали постоянные передние зубы. По его словам, дальше все сложилось само собой: текст и мелодия «написались» примерно за полчаса. И, возможно, песня так бы и не вышла за пределы школы, если бы пять лет спустя представитель нотного издательства Whitmark, невесть каким образом оказавшийся на конференции учителей штата Нью-Йорк, не услышал ее в исполнении самого Гарднера.
«Coventry Carol»
Один из самых узнаваемых и мощных английских кэролов — литургических рождественских песен. У него очень красивая, чуть печальная медленная мелодия: она аккуратно ведет к вершине и достигает пика в последней строке каждого четверостишия. Точный автор неизвестен, но самый ранний вариант текста зафиксирован в 1531 году, а мелодии — в 1591-м. По-настоящему широкую известность кэрол получил спустя четыре столетия, когда прозвучал на радио BBC в канун Рождества 1940 года — в память о жертвах бомбардировки города Ковентри.
Один этот факт уже созвучен меланхоличному настроению кэрола, но история его происхождения еще мрачнее. Историки предполагают, что «Coventry Carol» создавался для исполнения в пьесе «Мистерия стригальщиков и портных», которую ставили в Ковентри примерно с конца XIV века. Конкретно — для сцены избиения младенцев в Вифлееме по приказу царя Ирода. Поэтому кэрол устроен как колыбельная: матери поют обреченным детям. Причем исследователи допускают, что роли матерей на сцене вообще исполняли мужчины — и изначально песнопение было рассчитано только на мужские голоса.
«Last Christmas»
Песня из тех, про которые долго рассказывать бессмысленно. Ее все знают: замаскированная под праздничный поп-трек история о том, как герою разбили сердце на следующий день после прошлого Рождества — и теперь он обещает себе, что в этот раз никому его не отдаст. «Last Christmas» — абсолютный хит зрительских симпатий: так, в Великобритании она занимает первую строчку чарта на Рождество уже третий год подряд, чего раньше не случалось никогда. Да и вообще, с 1984 года песня прорывалась на первое место хит-парадов в 22 (!) странах.
Большинство кавер-версий «Last Christmas» довольно близко следуют мелодии и фактуре оригинала, так что, если уж показывать что-то неожиданное, то вот такой мэшап: на музыку великой рождественской вещи Джорджа Майкла наложен вокал из «King Kunta» — трека Кендрика Ламара, пулитцеровского лауреата и одного из самых заметных рэперов современности.
Интересно, что, хотя сингл был выпущен дуэтом Wham! (в который помимо Джорджа Майкла входил клавишник Эндрю Риджли), он полностью записан и спродюсирован Майклом. В этом был определенный челлендж: дело в том, что певец на момент записи — 1984 год — очень плохо играл на музыкальных инструментах. Так и получилась знаменитая партия синтезатора, сыгранная двумя пальцами. Ну и, пожалуй, стоит напомнить такую деталь: судьба распорядилась так, что Джордж Майкл умер 25 декабря — в день западного Рождества.
«White Christmas»
Пожалуй, если для нас самый известный американский рождественский стандарт — это «Jingle Bells», то в самих США таким символом давно стала «White Christmas». Вечный хит, написанный одним из ведущих эстрадных и бродвейских композиторов в истории — Ирвингом Берлином — и прославленный Бингом Кросби, кумиром Фрэнка Синатры.
Шутка ли: по самым скромным оценкам, с момента выхода в 1942 году сингл с «White Christmas» разошелся тиражом как минимум 50 миллионов физических экземпляров и получил строчку в Книге рекордов Гиннесса как «самый продаваемый сингл в истории». И это, разумеется, не случайно. Песня шикарная, мастерски собранная, разворачивается как добрая рождественская метель.
Исполнений «White Christmas» — сотни; для нашего плейлиста мы выбрали одновременно сильную и нежную версию Леди Гаги. Любопытных фактов тоже хватает, но наш любимый факт — про текст. В исходном варианте песня открывается куплетом, который сразу добавляет контекст: 24 декабря герой сидит в кафе на Беверли-Хиллз, унывает из-за слишком солнечной погоды и мечтает, как было бы здорово, если бы все вокруг завалило снегом. В большинстве исполнений этот куплет опускают и начинают сразу с убийственной строки: «Мечтаю о белом Рождестве / Каким оно и было в детстве». Согласитесь, так песня приобретает прекрасную неопределенность: почему на Рождество нет снега? Что случилось?
«The Christmas Waltz»
Как мы упоминали выше, Бинг Кросби был кумиром Фрэнка Синатры, так что Синатра просто не мог не записать свою версию «White Christmas». Решив приурочить ее выход к рождественскому сезону 1954 года, он попросил композитора Джула Стайна, с которым часто работал, создать для обратной стороны сингла другую — свою — рождественскую песню. Стайн обратился к поэту Сэмми Кану за текстом, и Кан ответил: «Джул, как мы можем написать песню, которую все будут сравнивать с „White Christmas“?». Стайн пояснил, что от просьбы Фрэнка Синатры не отказываются. Сказано — сделано: так появилась «The Christmas Waltz», которая сама по себе стала классикой.
Синатра записал несколько вариантов, и самой популярной считается версия 1957 года. Но, по нашему мнению, эта вещь ярче раскрывается в женском исполнении. Отличный пример — интерпретация легендарной Пегги Ли: многим она знакома по рождественскому эпизоду сериала «Безумцы» (он, кстати, называется так же, как песня, — «Рождественский вальс»). Оркестровка в этой версии словно припорашивает тебя легким снежком: звучит удивительно душевно, ощущение магии включается само по себе.
«Щедрик»/«Carol of the Bells»
«Carol of the Bells» — так называется одна из главных и самых массовых рождественских мелодий. Вы наверняка слышали ее в кино — например, в «Один дома», в аранжировке Джона Уильямса, которая и сама давно стала отдельным праздничным хитом. Понятно, почему: перед такой проникновенной, лиричной и при этом ударной мелодией устоять трудно.
При этом «Carol of the Bells» — уже переработка, причем двойная. Изначальная мелодия восходит к украинской народной песне «Щедрик»: ее многократно — как минимум в четырех редакциях (финальная датируется 1919 годом) — оркестровал композитор Николай Леонтович. А в 1936 году другой музыкант украинского происхождения, Питер Вильховский, служивший главным аранжировщиком симфонического оркестра радио NBC (его дирижером был прославленный Артуро Тосканини), написал для «Щедрика» английский текст и активно продвигал песню. Мелодия напоминала ему перезвон колоколов, и этот образ он закрепил в стихах. Отсюда и название: кэрол колокольчиков.
«Christmas Time Is Here»
Вкрадчивая джазовая баллада: ее текст — о радости встречи Рождества, которую испытывают дети, — резко контрастирует с меланхоличным настроением музыки. Эта мелодия будто обнажает легкую грусть, которую новогодние дни приносят вместе с весельем: год заканчивается, время идет вперед, а детство уже не повторится. В оригинальной вокальной версии композитора и пианиста Винса Гуаральди песню поет детский хор, а мы выбрали камерную запись американской джазовой певицы Дайаны Кролл.
Изначально Гуаральди сочинил эту музыку для A Charlie Brown Christmas («Рождество Чарли Брауна») — одноименного анимационного фильма с героями культового комикса Peanuts (по-русски его обычно называют «Мелочь пузатая»). В центре истории — Чарли Браун: бойкий мальчишка, то и дело попадающий в странные, трогательные и очень узнаваемые бытовые ситуации. Мультфильм делали специально для телевидения; впервые он вышел в эфир 9 декабря 1965 года — аккурат в предрождественские недели. С тех пор это классика, а саундтрек Гуаральди и сегодня регулярно называют среди лучших рождественских альбомов всех времен.
«Baby It's Cold Outside»
Смешная новогодняя песня с вечной мелодией. Обычно ее поют дуэтом: один персонаж (чаще всего как бы гостья, женский голос) собирается уходить: переживает, что скажут дома и «люди», твердит, что ей пора, колеблется из-за репутации и приличий. Второй (как бы хозяин, мужской голос) уговаривает остаться: ссылается на мороз за окном, предлагает выпить, подбрасывает комплименты, пытается продлить вечер и романтическое настроение. В версии Дина Мартина, которую мы выбрали для плейлиста, сам Мартин, разумеется, играет хозяина — а роль гостьи берут на себя сразу несколько бэк-вокалисток.
Композитор Фрэнк Лессер — еще один профессиональный автор песен для бродвейских мюзиклов — написал «Baby It’s Cold Outside» в 1944 году, причем изначально вовсе не для массового исполнения. Вместе со своей женой Линн Гарланд он пел ее на зимних светских вечеринках в Нью-Йорке, ближе к финалу вечера — как прозрачный намек, что праздник сворачивается и пора расходиться. Именно в таком виде песня и принесла им грандиозный успех. Как вспоминал сам Лессер: «Мы в один момент стали звездами салонных гостиных. Нас годами приглашали на самые лучшие вечеринки. Это был наш пропуск к икре и трюфелям. Весь вечер выстраивали так, чтобы мы выходили под конец с „Baby It’s Cold Outside“». В итоге Лессер все же продал песню в кино: она прозвучала в фильме 1949 года «Дочь Нептуна», получила «Оскара» и вполне предсказуемо стала уже большим эстрадным хитом.