1 октября на Netflix вышел мини-сериал «К востоку от Эдема» — масштабная адаптация великого романа Джона Стейнбека. За перенос монументального труда на экран взялась актриса и сценаристка Зои Казан, а поставил первые четыре серии титулованный режиссер Гарт Дэвис («Лев»). Главную женскую роль сыграла номинантка на «Оскар» Флоренс Пью, которая вместе с Казан и Дэвисом также выступила продюсером. Кинокритик Иван Афанасьев рассказывает, как внучка голливудского классика провела смелую ревизию классика и как сериал говорит о зле внутри человека, никого при этом не обвиняя.

 

 

«К востоку от Эдема»

Конец XIX века. Два единокровных брата, кроткий Адам и вечно угрюмый Чарльз, делят, да все никак не могут толком поделить отцовскую землю в Коннектикуте. Их и без того шаткий мир рушится, когда на пороге появляется до полусмерти избитая незнакомка Кэти Эймс. Ослепленный ее мнимой беззащитностью и красотой, Адам женится на девушке и увозит ее в калифорнийскую долину Салинас, не подозревая, что пригрел на груди настоящую змею (учитывая то, что братья косплеят миф о Каине и Авеле, метафора вполне символичная). Кэти говорит, что не хочет ни переезжать, ни рожать детей, но муж не желает ее слышать и позже расплачивается за это: едва разродившись двумя мальчиками-близнецами, молодая мать стреляет в супруга, а затем уходит в местный бордель, намереваясь вскоре прибрать заведение к рукам. Воспитание брошенных мальчиков ложится на плечи повара Ли. Спустя годы подросшие сыновья, бунтарь Кэл и праведник Арон, начинают заново разыгрывать проклятую семейную партию, заходя на второй круг грехопадения в поисках правды о своей семье.

 

 

 

В этот сюжет о круговороте наследственности, подчас проклятой, идеально ложится и история создания новой экранизации классического произведения Джона Стейнбека: Зои Казан, внучка легендарного (и по-своему проклятого) голливудского режиссера Элиа Казана, бредила книгой Стейнбека лет с пятнадцати, когда колесила с родителями по Калифорнии с томиком в руках. В итоге, узнав в 2019-м, что права на экранизацию романа выкуплены, она спустя год села за написание сценария, намеренно не пересматривая классическую картину 1955 года, снятой как раз ее дедом, чтобы сохранить трезвость в собственной интерпретации истории. Посмотрела фильм она лишь спустя пять лет, когда уже летела в экспедицию на поиски натуры, — и с облегчением выдохнула: лента с Джеймсом Дином охватывала лишь последнюю треть книги, оставив за бортом всю предысторию старшего поколения Трасков. Сериал (кстати, уже второй в истории после позабытой всеми телеверсии 1981 года) восстанавливает структуру романа, где грехи отцов продолжаются в ошибках детей на дистанции в полвека.

 

 

И главный фокус новой адаптации, как известно, кроется в том, как создатели обошлись с фигурой Кэти Эймс. Стейнбек в книге вполне буквально называл ее «монстром с изуродованной душой и врожденным отсутствием совести». Авторы новой адаптации пошли неожиданным путем и прописали в истории девушки опыт пережитого в детстве сексуального насилия. Это, конечно же, моментально вывело из себя часть консервативной аудитории, посчитавшей, что первородное зло в душе девушки разменяли на психотерапевтический диагноз, превратив, по сути, Лилит в людском обличье в очередную жертву обстоятельств.

 

 

С этим можно спорить, но не стоит списывать обновленную предысторию героини на желание в очередной раз навалять патриархату и достучаться до мотивов даже самых страшных людей (см. аналогичный трюк с недавней «Кэрри» Майка Флэнагана, где забулленную психопатку обелили до состояния чуть ли не оступившейся святой). Кэти генерально не изменилась: она по-прежнему все та же самая расчетливая стерва, что заботится исключительно о собственной шкуре. Хитрость в другом: окружающие ее мужчины настолько мечтают воспитать нечто достойное из этого падшего ангела, что в упор не замечают, кто она такая на самом деле. Стопроцентное попадание в цель — Флоренс Пью в этой роли (которая была для Зои Казан единственной кандидаткой на роль с самого начала). Актриса с внешностью фарфоровой куклы, но железным нравом внутри, играет эту роль так, что аж воздух электризуется в моменты ее появления. И хотя она становится более понятной, менее опасной и отталкивающей ее это не делает ни на секунду.

 

 

И если Пью в этой конструкции — темное начало, то самым светлым полюсом, вновь внезапно, оказывается повар-китаец Ли в совершенно выдающемся исполнении Хуна Ли (недавно его можно было видеть в отличном сериале «Друзья и соседи»). В фильме 1955 года этого героя не было по простой причине: чрезвычайно лояльный Элиа Казан не рискнул добавлять персонажа-азиата в крайне консервативное, живущее по заветам «кодекса Хейса» время и решил попросту от него избавиться, сосредоточившись на судьбе Кэла Траска.

Здесь же образованный американец китайского происхождения, вынужденный прятаться за маской услужливого слуги ради выживания в среде таких же консервативных белых господ, вырастает во второго главного персонажа. Именно он несет на себе невидимый, но огромный груз ответственности, склеивая по кусочкам развороченную семью Трасков, пока остальные мужчины страдают от уязвленного самолюбия. Сама Казан признавалась, что вложила в Ли собственный материнский опыт. В итоге получился совершенно потрясающий персонаж, следить за которым — одно удовольствие. Жаль, что из-за экономии его линию пришлось малость подрезать, из-за чего из первоначального сценария исчезла часть эпизодов.

 

 

Вообще, экономия и следы от редакторских ножниц то и дело дают о себе знать. Например, Казан сама говорила, что для того, чтобы уложиться в довольно скромную для такого масштабного проекта смету (сумма не называется, но есть ощущение, что меньше 10–15 миллионов за эпизод и быть не могло), Калифорнию пришлось снимать в Новой Зеландии. Из-за этого картинке порой отчаянно не хватает буйства красок, залитых солнцем полей и ощущения того самого плодородного Эдема, потерю которого мы должны оплакивать вместе с героями: все, напротив, порой выглядит слишком уныло (ну еще бы, на родине-то Саурона!). Плюс под нож пустили почти все семейство Гамильтонов — от него остался один лишь патриарх Сэмюэл, из-за чего мир вокруг угрюмых Трасков выглядит слегка пустоватым. С другой стороны, все это парадоксальным образом сочетается с мрачным настроением самого сериала: отчуждение пронизывает созданный мир по самую макушку.

 

 

Сериал берет за живое именно разговором о том, ради чего Стейнбек и садился за рукопись: человек не обязан быть рабом своей судьбы и всегда волен сам выбирать между светом и тьмой. И новая экранизация идет нетривиальным путем, а именно — проверяет этот тезис на прочность изнутри: если поступки Кэти продиктованы травмой в детстве, а комплексы Кэла, второго ключевого персонажа, — отстраненностью отца, остается ли у героев место для выбора? Или же мы все обречены вечно разгребать груз родительских ошибок? Ответа не будет: «К востоку от Эдема» намеренно оставляет наедине с горьким, неприятным послевкусием. Получилась не идеальная, но на удивление умная, взрослая, а главное — увлекательная сага, которая не боится вступить в спор с великим первоисточником и доказывает, что классика дышит полной грудью только тогда, когда современники не боятся предложить свою точку зрения.

 

Фотографии: Netflix