Как превратить город в театральную сцену: Рассказывают организаторы фестиваля «Специфик»

Один из девизов фестиваля — «театр там, где его не ждут». А главный принцип — нерушимая связь текста и места: в локации, обладающие локальным символизмом и культурным значением, режиссеры вписывают подходящий материал, раскрывая таким образом город и сюжеты с новых сторон. Главным блоком фестиваля является «Текст в городе» — спектакли большой и средней формы, в основе которых лежат произведения русской классики: Горький, Островский, Достоевский, Платонов и другие авторы вдохновляют современных режиссеров на оригинальные прочтения и интерпретации знакомых сюжетов. Кроме того, есть блок «Эксперимент», в рамках которого проходят самые разные театральные форматы: спектакли-вербатимы, спектакли-променады, пластические перформансы, аудиоспектакли и другие события.

«Последние» (2024)

Сойжин Жамбалова

режиссер 

— Мне понравилось совпадение — пьеса «Последние» написана Горьким в 1908 году, а здание, которое стало локацией моего спектакля, было построено в 1913–1916 годах (по разным данным).

Здание было построено по заказу купца Сироткина, а сейчас это дом искусства. В пьесе Горького идет речь про семью, и мы со зрителями словно становимся свидетелями жизни героев в этом доме. Наблюдая из-за забора музейного дворика, мы видим момент, когда семья начинает разрушаться.

За каждым из нас в той или иной мере наблюдают — родственники, знакомые, друзья. И сами тоже это делаем — когда проходим мимо чьих-то окон, невольно видя, как устроен быт, когда смотрим кино или приходим в театр. В спектакле «Последние» мы наблюдаем многоголосную историю, где можно выбрать, на чем заострить свое внимание, за кем из героев проследить.

Для меня как режиссера была важна еще одна параллель. Здание музея — символ ценности искусства, сохранения культурного наследия. В пьесе Горького встает вопрос о том, что настоящая ценность для человека — это любовь, семья, родственные связи; и все это может в одночасье разрушиться. Таким образом, мы можем задуматься сразу о нескольких категориях ценностей — материальных, духовных, семейных, общечеловеческих.

«Фро» (2024)

Владимир Золотарь

режиссер 

— Наш спектакль — это история о некоем перерождении человека, обретении им себя через расставание с любимым человеком. Постепенно, через ломку, через муку герой перерождается, становится самостоятельным человеческим существом.

В этом смысле локация очень важна: река — поток большой жизни, где все живут масштабными, платоновскими целями и идеями. На реке у нас были некоторые герои — они перемещались на моторных лодках. Героиня Фрося остается на пристани, она будто бы исключена из этого потока жизни. Никак ей не включиться в этот поток и не быть как ее муж Федор, который устремлен к великой цели и постоянно уезжает от нее в командировки. И вот она мается на этом пятачке суши перед нами, постоянно находясь в ожидании возвращения мужа, тоскуя по нему. Пустоту внутри она пытается заполнить мимолетными разговорами с людьми, которые встречаются ей на улице.

На фестивале «Специфик» здорово то, что театр происходит в нетеатральных локациях. Но это не совсем про пристань на Стрелке — сама конфигурация пристани такая, что это некая маленькая сцена с амфитеатром. Поэтому технически у нас будто бы была сцена, в отличие от других участников фестиваля. Но это сцена продолжалась вглубь — на воде тоже происходило действие, и получается, что сама река тоже была нашей сценой.

Помимо того, что локация просто красива, она очень смыслово выразительна и поэтому диктует какие-то решения.

«Сад» (2023)

Филипп Гуревич

режиссер 

— Нам было важно найти пространство, связанное с детством, потому что спектакль «Сад» — про утраченный дом, утраченную память и утраченное детство. Конкретно мое детство было связано с похожим стадионом, на котором я проводил много времени.

Стадион «Водник» сейчас значительно руинирован: и эти разрушения тоже говорят о каком-то утраченном мире, хотя нижегородцы все равно приходят заниматься спортом на этот стадион по сей день, несмотря на его неидеальное состояние. Раньше на этой территории была усадьба, что в случае со спектаклем по «Вишневому саду» тоже немаловажно. Эту усадьбу смело время: с приходом советской власти это место сравняли с землей, а через какое-то время здесь вырос стадион. Получается, стадион — это фантом той усадьбы, того уклада жизни.

Связь текста и места мы постарались раскрыть и через самих героев: например, Фирс в данном спектакле — некий сторож стадиона, на котором и охранять уже нечего. Это образ пожилого человека, который не может встроиться в современную жизнь. В постановке он ходил с маленькой чашечкой и все пытался найти ей место. Где же она была?

Актеры говорили о собственном детстве, перемежая акты Чехова: о воспоминаниях, о таких же фантомах, как и сам стадион. Это давало крупный план реального человека в пустом пространстве.

А пространство действительно было пустым — и очень большим, целый стадион. Нам было важно придумать систему взаимодействия с пустым пространством. Для нас решением стали детские игры — вокруг несуществующего старого шкафа артисты танцевали, играли в бадминтон на траве, ложились на газон, пытаясь нащупать воспоминания... И все равно огромное пространство словно расплющивало героев.

«В Москву» (2023)

Денис Парамонов

режиссер 

— Почему мы решили поставить спектакль в трамвае? Потому что Маша, Ольга и Ирина хотят уехать в Москву и всю пьесу говорят, что хотят уехать. Но никак не уедут. И на трамвае в Москву не уедешь, тем более на кольцевом маршруте. Двойка — очень популярный туристический маршрут, идущий по городскому кольцу в центре Нижнего.

Репетировать было непросто, учитывая, что локация необычная: многое зависит от нюансов движения трамвая — это живая дорога, живые люди. А еще в трамвае невозможно репетировать каждый раз. Весь рисунок мы делали в помещении театра ЦТМ (театр — организатор фестиваля «Специфик». — Прим. ред.). В трамвае нам удалось отрепетировать только один день.

Мы продумали систему работы с локацией. На каждую сцену было три варианта развития сюжета в зависимости от скорости трамвая и уровня громкости в вагоне. Например, если случалась пробка, мы играли с дополнительным текстом, потому что следующее действие происходило уже на остановке, до которой еще нужно было доехать. На подготовку было брошено очень много сил.

Спектакли-вербатимы «Панелька» (2024)

Елена Павлова

режиссер 

— «Панелька» — это спектакль-ощущение от обычной городской жизни, которая окружает нас каждый день. В основе спектакля — вербатимы, реальные истории людей, которые живут по соседству с нами. Герои постановки, как и многие горожане, каждый день выходят из серой панельки и идут по своим делам, а вечером возвращаются назад. Их панельный дом с первого взгляда не представляет собой что-то интересное. Этим высказыванием мы хотим попробовать препарировать бытовую жизнь и найти в ней новые краски.

Нижний славится многообразием памятников архитектуры, эклектичностью застройки, своей архитектурной школой. Все локации фестиваля несут какую-то ценность: культурную или функциональную. И только панелька, казалось бы, не имеет особой ценности. Но обычные панельки, несмотря на невзрачность, играют большую роль в жизни многих горожан. А населяющие их люди придают значимости самим домам.

С помощью театра на примере реальных историй мы заглядывали в приватную зону жизни нижегородцев. Спектакль состоял из трех модулей, все три из них были законченными и самостоятельными историями: одного мужчины, одной женщины и одной молодой пары.