В культурном центре «Солодовня» до 11 мая открыт выставочный проект «Холст, масло. Русская живопись из собрания „Солодовни“». Проект задает логику работы с коллекцией «Солодовни» как с живым, развивающимся целым и строится на визуальных и смысловых рифмах. Кураторы отобрали всего 20 картин из более чем 150 произведений музейного уровня: Саврасов, Репин, Бурлюк, Коржев, Григорьев. Но дело не только в знаковых именах. Переклички эпох и героев формируют гипертекст выставки: для каждого зрителя он свой, а мы собрали путеводитель по самым интересным сюжетам и перипетиям проекта.

Автор: Лиза Вайсбух

 

Толстой и президент Чехии: встреча через 100 лет

Бюст Льва Толстого работы Ильи Гинцбурга и портрет первого президента Чехии Томаша Масарика кисти Бориса Григорьева разместились в одном из залов выставки. И только после того, как выставку смонтировали, выяснилась интересная историческая деталь.

Толстой и Масарик были знакомы. Переписывались годами. А их первая встреча состоялась в усадьбе Льва Николаевича в Хамовниках — буквально в нескольких десятках метров от нынешнего здания «Солодовни». Теперь, спустя более чем столетие, наши герои снова встретились в пространстве выставки.

Но история на этом не заканчивается. Борис Григорьев, автор портрета Масарика, — русский художник, эмигрировавший в 1919 году. Он писал президента Чехословакии дважды в загородной резиденции под Прагой. Картина считалась утерянной десятилетиями и внезапно вернулась с европейских аукционов. Ее первое появление в России происходит в рамках этой выставки, в контексте исторической встречи. Так замыкается первый круг сопоставлений: судьба политика и художника и возвращение портрета на родину автора.

 

 

Княжна Ирина Романова: портрет на сломе эпох

На портрете кисти Николая Богданова-Бельского — княжна Ирина Романова в день свадьбы. Спокойная, даже безмятежная, холодная.

Богданов-Бельский — мастер салонного портрета, ученик Ильи Репина. Он известен как «художник усадебной России» и семейный художник Юсуповых, но его кисть одинаково легко подчинялась и официальным заказам, и камерным образам. Портрет княжны Ирины — образец его зрелого стиля: элегантный, психологичный, с легкой идеализацией.

Сама княжна приходилась племянницей Николаю II, и ее свадьба с Феликсом Юсуповым в 1914 году должна была стать одной из самых блистательных церемоний империи. Но дальше — революция, эмиграция, жизнь на сломе империи. Брак с Юсуповым, участником убийства Распутина, навсегда связал ее имя с одной из самых темных страниц русской истории. Художник написал момент тишины перед бурей, и биография героини добавляет в полотно драматургию, которой сам живописец не мог предвидеть. Так задается еще одна оптика коллекции: от жанровых сюжетов и сцен к важнейшим событиям в истории России.

 

 

Храм Владимирской Божией Матери: образ исчезнувшей Москвы

Отдельного внимания заслуживает автор «Храма Владимирской Божией Матери» Поль Луи Бушар. Французский художник, представитель академической школы, он много путешествовал по России в конце XIX — начале XX века и оставил серию городских пейзажей Москвы и Санкт-Петербурга. На выставке представлен вид храма Владимирской Божией Матери у Китайгородской стены. На первый взгляд — просто изящная городская зарисовка. Но храм был снесен в 1934 году вместе с самой стеной. Наряду со старыми фотоснимками эта картина становится одним из немногих напоминаний о том, как выглядела раньше эта часть города. Документальная точность сочетается здесь с мягким, ностальгическим взглядом европейца на «старую Москву» и «новую Россию».

 

 

Хулиганский натюрморт

Михаил Рогинский — представитель искусства нонконформизма и поэт московских окраин. Натюрморт «Чайник и хлеб» задает общий стиль мастера, который отличался простотой, своеобразием и предметностью. Михаил Александрович не фиксирует детали эпохи, но поэтически их воспроизводит: чайник, который был в каждой квартире, буханка хлеба и тонкие лингвистические заметки озарены мягким светом, словно падающим на античные руины. За год до написания картины поэт Генрих Сапгир увидел работы Рогинского на выставке в кинотеатре «Диск» и назвал их русским поп-артом. В эпоху рождения нашего поп-арта и была создана картина.

 

 

Два ученика Репина: незримый спор и еще одна встреча

Отдельный сюжет: судьба художников — участников выставки, Гавриила Горелова и Арнольда Лаховского. Оба учились у Репина. Но после 1917 года их пути разошлись навсегда.

Гавриил Горелов остался в России, стал певцом советских сюжетов в «Ярмарке» (1925) и примером работы «старой школы» в условиях новой идеологии и культуры. Лаховский навсегда уедет в том же 1925-м, станет представителем русской школы импрессионизма в Европе и США, но в его пейзажах итальянских каналов навсегда останется образ покинутого Санкт-Петербурга. В 1935 году он преподавал в художественной школе Музея изящных искусств в Бостоне вместе с тем самым Борисом Григорьевым: еще одна удивительная встреча в рамках выставки.

Работы Горелова и Лаховского, как и их творческие линии, на выставке не дополняют, а аккуратно оппонируют друг другу. А в центре этой системы координат — портрет работы самого Репина, который становится символической точкой отсчета. Драматургия эпохи читается здесь как выбор пути внутри одной художественной школы.

 

 

Бурлюк и Ротанов: линия от футуризма к неофициальному искусству

На выставке проступает и то, что обычно ускользает за разговорами о направлениях: линия преемственности от футуризма к неофициальному искусству и даже намек на поп-арт.

«Натюрморт с цветами» Давида Бурлюка (1940-е) — отец русского футуризма пишет букет грубо, напористо, с импрессионистской энергией. А фоном — море, берег и открытая книга, где буквы не складываются в слова.

Рядом — работа Николая Ротанова (1985 год), которая тянет нить от авангарда к нонконформизму. На картине — нечитаемый текст, заумь поэта Кручёных, вписанная в квадрат «нового авангарда». А по центру — большая буква R в кружочке, как знак зарегистрированного товарного знака. Но это не копирайт, а заглавная буква фамилии художника. Игра с символом, который скоро станет частью нашего повседневного визуального поля.

Проект «Холст, масло» задает логику и ритм работы с уникальной коллекцией: предметы искусства существуют не в виде канона, а в виде единой ткани: с узлами, паузами, разрывами и строчками, которые соединяют разные эпохи, стили и героев в единое открытое целое.

Выставка работает до 11 мая 2026 года в центре культуры «Солодовня» по адресу: Москва, ул. Льва Толстого, 23, стр. 4. Актуальный график — на сайте.

 

Фотографии: «Солодовня»