Что такое скрутка шефа и какая она? Рассказывают Игорь Гришечкин, Антон Ковальков и Василий Зайцев

Евгений Цыганов

бренд-шеф Prepara

С чего начиналась ваша скрутка? Помните ли вы свой самый первый нож и ту самую первую скрутку? Как они выглядели?

— Это и есть моя самая первая скрутка. Ей уже 12 лет, и за это время я даже успел ее кастомизировать: нашил еще один ряд карманов, потому что мне всегда было мало того количества, которое было изначально. Можно, конечно, было бы поменять на кожаную, новую, но, как говорится, можно — а зачем?!

Я в профессии уже чуть больше 20 лет. Когда начинал, по крайней мере в моем окружении, никаких скруток ни у кого не было. Я вообще не знал, что это такое. Впервые увидел их у коллег из Болгарии и Италии и при первой же возможности попросил привезти мне такую.

С тех пор эта скрутка всегда со мной во всех важных поездках и вообще везде, где мне нужно готовить. Причем, когда я впервые полностью забил все ее карманы, довольно быстро понял, что мне этого мало. С этого момента, наверное, и началась уже отдельная история моего набора инструментов. Потому что до скрутки у меня был, по сути, просто один нож. Хороший немецкий нож, но один.

Есть ли в вашей скрутке предметы, с которыми связаны важные истории? Поделитесь своими самыми любимыми воспоминаниями.

— Вообще вся моя скрутка собрана из тех инструментов, которые я в какой-то момент признал для себя лучшими и самыми удобными. У меня никогда не было идеи собрать полный набор одной марки или одного производителя. Я всегда смотрел, чем пользуются коллеги, пробовал, щупал, сравнивал. Потому что только так можно действительно понять качество инструмента и насколько он подходит именно тебе. И уже после этого что-то попадало в мою скрутку.

Но есть там одна вещь, которая появилась совсем по другому принципу. Это длинная барная ложка. Когда я был на стажировке в Китае, в последний день мы уже переодевались и буквально собирались ехать в аэропорт. И один из ребят вдруг понял, что вообще ничего мне не подготовил на память. Я очень хорошо помню его лицо в этот момент, насколько он сам из-за этого расстроился. Он начал искать хоть что-нибудь, что мог бы мне подарить, и в итоге отдал свою длинную барную ложку.

И для меня ценность здесь вообще не в самой ложке. Я помню этот момент, его эмоцию и то, насколько ему было важно что-то мне оставить. Я тогда действительно очень обрадовался и до сих пор эту ложку берегу.

Причем обычно у меня довольно жесткий принцип: я не кладу в скрутку подаренные инструменты просто потому, что это подарки. Если мне вещь неудобна или не нравится, пользоваться ей я не буду. А эта ложка, наверное, единственный предмет, который попал туда извне и остается со мной по сей день.

Как скрутка и ее наполнение могут описать шефа? Что ваша скрутка может рассказать о вас?

— Мне кажется, моя скрутка довольно просто меня описывает. Во-первых, я в этом смысле ворона: люблю собирать все самое классное и интересное, что встречаю. А второе — это избирательность. Здесь вообще нет погони за модой, брендами или какой-то невероятной визуальной составляющей. Мне все равно, насколько красиво инструмент выглядит, если им неудобно пользоваться. Удобство, практичность и качество — по сути, три единственных критерия, которые меня волнуют.

Если разложить вашу скрутку по порядку, можно ли в ней увидеть путь вашего развития? Как набор инструментов отражает переход от «просто хорошего повара» к «автору собственного стиля»?

— Я не могу сказать, что по скрутке можно проследить мой путь от хорошего повара к автору собственного стиля. Это было бы слишком красиво придумано, но на самом деле так не работает. У меня никогда не было такого, что я в какой-то момент понял: все, теперь я готовлю лучше, значит, пора идти покупать нож подороже. Скрутка скорее отражает не уровень моей квалификации, а уровень моего дохода.

Когда я понимал, что могу позволить себе инструмент лучше, дороже или удобнее, я его покупал. Вот и все. Я вообще считаю, что нужно собирать набор исходя из тех возможностей, которые у тебя есть сейчас. Хороший повар не становится хуже от того, что у него нет дорогого ножа.

Конечно, косвенно связь есть: ты развиваешься, больше зарабатываешь, у тебя появляется возможность покупать более качественные вещи. Но сама скрутка тебя как повара не формирует. В конечном итоге здесь все гораздо прозаичнее: бабки тоже решают.

Если бы вам разрешили оставить в скрутке только один инструмент, что бы это было и почему?

— Если оставить в скрутке только один предмет, то, как ни странно, я оставлю ложку. Потому что все остальное рано или поздно нужно обслуживать. Нож затупится, а сам по себе он уже ничего не сделает — нужен будет камень, заточка и все остальное. А ложка в этом смысле максимально самостоятельный инструмент.

Плюс именно с ней у меня связано больше всего эмоций. Ей можно пользоваться всегда, ее не надо точить, и с ней ты в любом случае останешься сытым. Да, она небольшая. Значит, просто придется чаще махать рукой. Но в итоге все равно наешься. Поэтому пускай будет ложка.

Были ли предметы из вашей скрутки, которые терялись, и вы о них до сих пор вспоминаете? Или, возможно, они после возвращались к вам?

— Конечно, предметов, которые за эти годы куда-то пропали, тоже было довольно много. В основном это всякая мелочь: небольшие терки по принципу Microplane, овощечистки, Victorinox и все в таком духе. Они каким-то загадочным образом регулярно пропадали, когда я приезжал на чужую кухню и помогал ребятам. И каждый раз мне говорили одно и то же: «Мы обязательно найдем, у нас на кухне ничего не пропадает, сразу тебе вышлем». Понятно, что чаще всего на этом история и заканчивалась.

Но я всегда относился к этому с улыбкой. В конце концов, сам оставил, сам не уследил. Вообще я люблю, когда во время работы инструменты разложены вокруг так, как мне удобно. Я не работаю по принципу: достал одну вещь из скрутки, использовал, сразу убрал обратно. Нет, я раскладываюсь нормально и даже на незнакомой кухне совершенно спокойно даю пользоваться своими инструментами другим.

Потому что я знаю: очень часто кухня оснащена хуже, чем моя скрутка. И если ты уже приехал туда работать вместе с ребятами, то странно сидеть и беречь каждую терку только для себя. В этой ситуации важнее помочь.

Василий Зайцев

бренд-шеф Lucky Izakaya Bar и Koji

С чего начиналась ваша скрутка? Помните ли вы свой самый первый нож и ту самую первую скрутку? Как они выглядели?

— Если честно, то я уже не помню первую, но началась она точно с ножа накири — мне его подарила жена. Возникла проблема с хранением: он постоянно имел свойство пропадать и перемещаться по кухне самостоятельно. Такого допустить я не мог. И тогда была приобретена первая скрутка. Потом понеслась — еще один нож, еще пинцет. И вот перед мной сейчас уже, судя по всему, босс из боссов в мире скруток.

Есть ли в вашей скрутке предметы, с которыми связаны важные истории? Поделитесь своими самыми любимыми воспоминаниями.

— Не буду лукавить, раньше в поездках по зарубежным ресторанам я не только вдохновлялся едой, но и меню забирал с собой — для чего, не знаю, но, видимо, на память вместо магнитика. Думаю, все знают, что для красивой подачи мороженого нужна крутая ложка для кнели — и, как оказалось, французские столовые ложки идеально подходят для этого. Так одна из них оказалась в моей коллекции — она со мной уже лет 20.

Как скрутка и ее наполнение могут описать шефа? Что ваша скрутка может рассказать о вас?

— Моя скрутка показывает, что я запасливый человек. Мне кажется, что в ней как в Нарнии — можно найти все что угодно, от ножа для хамона до иголки с ниткой. Когда я смотрю на чужие скрутки, то для меня это как, наверное, мини-презентация о поваре. Как она разложена и ухожена, что в ней интересного. Я бы не стал говорить, что скрутка — это душа повара, но все-таки, как говорится, у нас «встречают по одежке».

Если разложить вашу скрутку по порядку, можно ли в ней увидеть путь вашего развития? Как набор инструментов отражает переход от «просто хорошего повара» к «автору собственного стиля»?

— Не мне судить. Я думаю, конечно, какой-то путь можно рассмотреть, но он будет хаотичен — возможно, как и моя поварская карьера. От ножа для равиолей и суши-ножа путь был неблизкий. Считаю, что атмосферу собственного стиля отражает качество ножей, подход к выбору инструментов, как и что лежит и выглядит. Ну и цена инвентаря, куда же без нее: чем человек больше зарабатывает, тем дороже его ножи.

Если бы вам разрешили оставить в скрутке только один инструмент, что бы это было и почему?

— Мой первый нож, подаренный женой. Он как часть моего тела. Официально он для резки овощей, но, поверьте мне, с мясом я разделаюсь с помощью него на миллион процентов. Это лучший нож в моей жизни, дифирамбы я могу петь ему вечно.

Были ли предметы из вашей скрутки, которые терялись, и вы о них до сих пор вспоминаете? Или, возможно, они после возвращались к вам?

— Я запасливый и стараюсь быть хорошим сторожем своих инструментов. Бывало, конечно, пропадали пару ложек, но не более. Скрутка она ведь такая — как ты к ней, так и она к тебе.

Александр Штепа

бренд-шеф Londri и Alaska Pool Club

С чего начиналась ваша скрутка? Помните ли вы свой самый первый нож и ту самую первую скрутку? Как они выглядели?

— Первая моя скрутка появилась во время обучения в школе Ragout. В ней было три ножа (шефский, филейный для рыбы и маленький овощной), овощечистка и нуазетка. Все это было в скрутке-папке фирмы Arcos. Но первый нож я купил примерно за полгода до этого, шефский нож Zwilling, тяжелый, массивный. Потом отдал его маме, до сих пор им пользуется.

Есть ли в вашей скрутке предметы, с которыми связаны важные истории? Поделитесь своими самыми любимыми воспоминаниями.

— Во время стажировки в Гонконге я увидел у коллег пинцет для рыбы — наверное, самый удобный, который только встречал. Оказалось, что его делал в Японии один мастер, но его мастерская закрылась во время ковида, и их больше не было в продаже. А когда был в Японии, то случайно наткнулся в магазине на идентичный и, конечно, купил сразу же.

Как скрутка и ее наполнение могут описать шефа? Что ваша скрутка может рассказать о вас?

— Мне кажется, что существует «базовый минимум» для всех, но есть ребята, которые любят разные полезные мелочи, хотя они могут пригодиться один-два раза в год. Ножи для пасты, ложки для кнелей разного размера, пинцеты, специальные спицы для проверки температуры внутри мяса и рыбы. Но сейчас я пришел к тому, что ношу в скрутке как раз «базовый минимум». Дома лежит «чемоданчик» с остальными ножами и инструментами, но на работе в основном использую именно свой мини-сет.

Если разложить вашу скрутку по порядку, можно ли в ней увидеть путь вашего развития? Как набор инструментов отражает переход от «просто хорошего повара» к «автору собственного стиля»?

— Думаю, увидеть путь будет сложно, потому что я многие вещи, которые не подошли или долго не использовал, либо подарил, либо продал. Менялись и сами скрутки, и наполнение. Мне нравятся японские ножи, но когда только начинал, то купил хороший базовый нож. Как появилась возможность, купил получше. Было пара ножей, которые очень хотел, но не было возможности их подержать в руках. И когда заказывал, понимал, что не мое — неудобно работать ими. Поначалу оставлял их, копил на новые, но потом решил продавать, чтобы и у меня не лежали просто так — к тому же есть те, кому они будут удобны в работе.

Просто по набору скрутки мне сложно будет оценить уровень повара. Я видел шефов с достаточно скромными скрутками, но с очень высоким уровнем навыков, а также начинающих ребят с действительно хорошими инструментами, но они не умели ими пользоваться и даже ухаживать за ними. Собственный стиль — это не столько про твои инструменты, сколько про твое умение правильно их задействовать.

Если бы вам разрешили оставить в скрутке только один инструмент, что бы это было и почему?

— Я бы оставил один из двух ножей сантоку, но сложно определить, какой именно. Оба очень люблю, хотя второй в коллекции не так давно. Для меня максимально универсальный нож, работаю им, наверное, около 80 % времени.

Были ли предметы из вашей скрутки, которые терялись, и вы о них до сих пор вспоминаете? Или, возможно, они после возвращались к вам?

— За все время работы у меня была всего одна история потери, но очень обидная. Вернулся из отпуска, и пропал нож, которым работал лет семь. Вдвойне обидно было, что только прилетел из Японии и решил не покупать в этот раз нож на замену. Но благо знакомая как раз в это время была там и смогла привезти нож, который я давно хотел.

Евгений Александров

шеф-повар Bruno и Lucky Place

С чего начиналась ваша скрутка? Помните ли вы свой самый первый нож и ту самую первую скрутку? Как они выглядели?

— Моя первая скрутка начиналась с хорошего японского ножа, который я купил по себестоимости у лучшего друга отца — тогда у него был магазин ножей, арбалетов и луков. А сама первая скрутка — это был ручник, в который я заворачивал этот нож и маленькую железную лопатку.

Есть ли в вашей скрутке предметы, с которыми связаны важные истории? Поделитесь своими самыми любимыми воспоминаниями.

— В той или иной мере все инструменты в моей скрутке появились не просто так, у всего есть какая-то история и особая специфика. Вот, например, у меня есть японский нож ручной работы, который я очень кропотливо выбирал и заказывал на eBay (тогда еще это было легко сделать), и до сих пор этот нож меня радует каждый день.

Также у меня есть нож Тojiro Flash 300 мм с лезвием из дамасской стали, в котором 63 слоя, — мне подарили мои коллеги. Другой из моих любимых ножей — это универсальный обвалочный нож от Kasumi, сертификат на который я выиграл в конкурсе шефов от Lucky Group. Еще один подарок — нож от коллег и друзей по ресторану Bruno: модель Bereza Gyuto 180 мм с лезвием из нержавеющей стали и с гравировкой.

Как скрутка и ее наполнение могут описать шефа? Что ваша скрутка может рассказать о вас?

— Для меня это не просто набор ножей, а постоянный рабочий спутник. Беру ее почти на каждый выезд: мастер-классы, ужины, гастрономические мероприятия. Она проехала со мной тысячи километров, и это видно по ее виду — где-то потерлась, где-то появились следы поездок. Мне это нравится: в ней есть история и душа. Наполнение формировалось годами. Я не вожу с собой инструменты «на всякий случай»: со временем понимаешь, что действительно нужно. Думаю, она хорошо описывает и мой характер: я люблю систему и порядок на своих местах, но не боюсь хаоса, если он возникает в процессе работы. И еще скрутка отражает мой подход к кухне: техника — не самоцель. Нож, пинцет, любой инструмент — лишь способ раскрыть продукт максимально точно. В конечном итоге все всегда про продукт.

Если разложить вашу скрутку по порядку, можно ли в ней увидеть путь вашего развития? Как набор инструментов отражает переход от «просто хорошего повара» к «автору собственного стиля»?

— Моя скрутка долгое время не менялась — в ней только те инструменты, которые необходимы в работе. Я не стремлюсь что-то добавлять ради того, чтобы набор становился больше. Каждый предмет — это определенный навык, новая техника или способ работы с продуктом. Наверное, переход происходит не тогда, когда у тебя появляется больше ножей. Скорее наоборот — когда ты уже точно понимаешь, зачем тебе нужен каждый инструмент и какую задачу он должен решать.

Если бы вам разрешили оставить в скрутке только один инструмент, что бы это было и почему?

— Буду краток — я выберу свой любимый нож Berеza Gyuto, который уже упоминал. Все потому, что это тот инструмент, которым я могу выполнять большую часть задач и который меня точно не подведет на кухне.

Были ли предметы из вашей скрутки, которые терялись, и вы о них до сих пор вспоминаете? Или, возможно, они после возвращались к вам?

— Конечно, за время карьеры нередко терялись маленькие штуки, например, пинцеты, экономки, маркеры, ножницы и другие предметы. Был случай, когда я оставил лопатку в Санкт-Петербурге во время гостевого ужина и уже с ней попрощался. А спустя несколько месяцев повар, с которым мы там работали, привез ее мне. Оказалось, он хранил ее все это время — после этой истории лопатка стала особенно ценной.

Игорь Гришечкин

шеф-повар ресторана «Машенька»

С чего начиналась ваша скрутка? Помните ли вы свой самый первый нож и ту самую первую скрутку? Как они выглядели?

— Именно эту скрутку мне подарил Рома Редман. Она его собственного производства: из натуральной кожи, классная, удобная, не слишком большая и не слишком маленькая. Для пары необходимых ножей и нескольких инструментов — самое то.

Свой первый нож я, конечно, помню. Это был большой шефский нож Kasumi, его мне подарили друзья, когда я только начинал поварскую карьеру. Потом я докупил к нему еще пару ножей из той же серии, просто чтобы был комплект.

Есть ли в вашей скрутке предметы, с которыми связаны важные истории? Поделитесь своими самыми любимыми воспоминаниями.

— Наверное, главный такой предмет — тот самый шефский нож Kasumi, который друзья подарили мне на день рождения. Остальные инструменты я уже докупал сам по мере необходимости.

Вообще, у меня есть еще одна скрутка, побольше, там и инструментов больше. А эта маленькая, компактная, выборочная — для каких-то небольших вылазок. В ней только самое основное, без лишнего. Я вообще не фанат собирательства, поэтому беру только то, что действительно нужно.

Как скрутка и ее наполнение могут описать шефа? Что ваша скрутка может рассказать о вас?

— По инструментам в первую очередь можно понять специфику повара. Если в скрутке больше японских ножей для разделки рыбы, разные пинцеты для вытаскивания костей, понятно, что человек имеет дело с японской кухней. Если есть мясной топорик, ножи для обвалки мяса, специальные держатели с острыми шипами, которыми можно зафиксировать большой кусок мяса, чтобы он не елозил по столу, скорее всего, человек работает именно с таким продуктом.

У меня набор скорее универсальный: самые базовые вещи. Мусат, несколько основных ножей, пинцет, термометр, ложка для мороженого, шатошница, микроплан, терка — наверное, одна из самых нужных и универсальных вещей вообще. Экономка, маленький нож «коготь» для совсем мелкой работы. В общем, то, что действительно нужно.

Если разложить вашу скрутку по порядку, можно ли в ней увидеть путь вашего развития? Как набор инструментов отражает переход от «просто хорошего повара» к «автору собственного стиля»?

— Я бы не сказал, что по моей скрутке можно увидеть какой-то путь развития. У меня никогда не было желания обладать какими-то специальными «примочками» или специфическими инструментами просто ради того, чтобы они были.

Мне нужны базовые вещи, которых может не оказаться на чужой кухне, например, когда приезжаешь на гастроли. Ты хочешь работать со своим инструментом, к которому привык. Поэтому мой набор довольно простой и не раздутый: в нем есть только то, что мне действительно необходимо для работы.

Если бы вам разрешили оставить в скрутке только один инструмент, что бы это было и почему?

— Я бы оставил основной шефский нож. Им удобнее всего работать. Вообще, нож — самая первая и самая необходимая вещь на кухне. Все остальное — уже детали.

Были ли предметы из вашей скрутки, которые терялись, и вы о них до сих пор вспоминаете? Или, возможно, они после возвращались к вам?

— Да, периодически что-то уходит. Мне дарили классный пинцет-хамелеон — он куда-то делся. Был неплохой набор ножей для карвинга, который тоже потерялся. Периодически после гастролей пропадают ложки, особенно ложки для кнелей.

Ложка для кнелей — все-таки отдельная история: она формирует правильную форму кнели, поэтому это не совсем просто «ложка и ложка». Но после гастролей она легко может затеряться вместе со всеми остальными.

Ножи у меня не пропадали. Все-таки нож для повара — вещь неприкосновенная. Чаще уходят какие-то мелочи, которые легко перепутать: обычная экономка, пинцет. Если вещь уникальная — например, японская терка из кожи ската для натирания васаби, купленная где-нибудь на рынке в Токио, — ее по ошибке уже не захватишь.

Антон Ковальков

бренд-шеф Deep Fried Friends, отеля «Грушевый цвет» на Алтае и ресторана Poly в Лимассоле

С чего начиналась ваша скрутка? Помните ли вы первый нож?

— На самом деле все начиналось не со скрутки, а с первого хорошего ножа. Это был японский Kasumi из стали VG10. Я быстро понял, что такой инструмент нельзя просто бросить в обычную сумку: его нужно безопасно хранить и перевозить.

Свою первую скрутку-сумку я купил в Америке. Она была очень крутая и до сих пор у меня хранится — просто сегодня ее здесь нет. Позже появились и другие. Большую скрутку мне подарили на одном из мероприятий. Маленькую — когда я был ментором Егора Макарова на S. Pellegrino Young Chef. Тогда Егор получил приз зрительских симпатий. Поэтому сами скрутки для меня тоже стали частью профессиональной истории.

Есть ли в вашей скрутке предметы, с которыми связаны важные истории? Поделитесь своими самыми любимыми воспоминаниями.

— Мне кажется, каждый предмет в моей скрутке — это отдельная небольшая история. Большинство инструментов связано с путешествиями, стажировками, людьми или конкретными периодами моей жизни.

Например, у меня есть маленькая изогнутая спатула, которую я купил во время стажировки в Финляндии. Она до сих пор мне служит. Иногда начинает разваливаться, я ее снова чиню и продолжаю использовать. Можно было давно заменить, но для меня это уже не просто лопатка, а память.

Есть инструменты, купленные в Америке, Японии и других странах. Я люблю соединять путешествия с поиском новых ножей, ложек, палочек и необычных рабочих вещей. Потом берешь такой предмет в руки — и вспоминаешь не магазин, а место, людей и конкретный момент своей жизни.

Что ваша скрутка может рассказать о вас?

— Скрутка хорошо показывает стилистику шефа, его привычки и отношение к работе. Моя, наверное, говорит о том, что я очень внимателен к деталям и придирчив к инструментам. Я не могу работать чем придется. Мне важно, чтобы предмет был удобным, точным и хорошо лежал в руке.

Поэтому у меня много небольших лопаток, специальных ложек, красивых ножниц, пинцетов и азиатских палочек. Палочки я вообще собираю по всему миру: часть хранится дома, часть постоянно путешествует со мной.

Пинцеты и палочки — одни из моих главных рабочих инструментов. Они позволяют обращаться с продуктом аккуратно и не касаться его руками лишний раз. Наверное, вся моя скрутка именно об этом: о внимании, точности и любви к мелочам.

Можно ли увидеть в скрутке путь вашего развития?

— Да. Но эта эволюция заключается не в том, что инструментов стало просто больше. Они стали более осознанными и специализированными.

Среди моих первых серьезных инструментов есть нож японского мастера из порошковой стали R2. Он прошел со мной большой путь: падал, получал следы работы, но продолжает служить. Такие вещи не должны выглядеть как музейные экспонаты. Это живые рабочие инструменты.

Со временем начинаешь точнее понимать свои движения и задачи. Например, в Киото я купил небольшой нож для разделки мелкой птицы. Увидел его и сразу понял, для какой конкретной операции он мне нужен.

Так же произошло с ложками. Во время стажировки в Eleven Madison Park для меня стало открытием, что у каждого повара там были собственные рабочие ложки. У меня тогда тоже была одна любимая ложка, а после этого я начал постепенно собирать коллекцию.

Одна из самых ценных для меня — обычная ложка из дома в Сарове, где я родился. Она до сих пор путешествует со мной.

Поэтому мой путь можно увидеть не по стоимости или количеству предметов. Скорее, это движение от случайного набора к абсолютно личному. У автора постепенно появляются собственная рука, собственный ритм и инструменты, подобранные точно под них.

Если оставить только один инструмент, что бы это было?

— Основной поварской нож. Это самый универсальный и незаменимый инструмент. Все остальное помогает работать тоньше, быстрее и точнее, но хорошим поварским ножом можно выполнить практически любую базовую задачу.

Были ли предметы, которые терялись, а потом возвращались?

— У меня есть японские ножницы с красной окантовкой для разделки мяса и рыбы. Во время съемок «Русского шефа» кто-то унес их с моего рабочего места. На бэке был хаос, и найти их тогда не получилось.

Через некоторое время я приехал на тот же телеканал «Пятница!» уже в качестве члена жюри шоу «Молодые ножи». Зашел на кухню и вдруг увидел свои красные ножницы. Оказалось, команда нашла их после съемок, не знала, чьи они, и просто продолжила ими пользоваться. Так ножницы ко мне вернулись.

Еще была история в Угличе. После банкета на 80 с лишним человек я не мог найти нож Nessmuk, который мне подарил Мартин Мейд во время гастролей в «Фаренгейте». Для меня это одновременно рабочий инструмент и важная память. Я сказал, что никто не уходит с кухни, пока мы его не найдем.

Мы искали минут 40. Потом пришел официант и спокойно принес нож: оказалось, им резали лимоны в баре. Человек просто не понимал его ценности. Ему тогда сильно повезло. Но брать чужой инструмент без разрешения на кухне все равно запрещено.

Конечно, некоторые вещи исчезали окончательно. Особенно часто на гастролях и банкетах теряются терки Microplane. Я всегда расстраиваюсь, но отношусь к этому немного философски: возможно, я просто оставил в каком-то месте частичку себя и еще один повод туда вернуться.