Институт музыкальных инициатив совместно с «Альпиной нон-фикшн» представил произведение американского профессора психологии и музыкального продюсера Дэниела Левитина «Музыка как лекарство».

В книге описывается, как ритм и мелодия способствуют измеримым переменам в нашем физическом и психическом состоянии. Левитин не только приводит данные клинических исследований, но и делится историями пациентов и творцов, представляя музыку как инструмент терапии, способный пробуждать воспоминания, снижать стресс и давать силы для борьбы с болезнью.

«Большой Город» делится частью книги, где автор описывает, что же собой представляет синдром Туретта.

Противоположный заиканию сбой программы моторных действий возникает, если она запускается, когда мы этого не хотим, что может привести к непрошеным движениям, или тикам. Синдром Туретта (названный в честь невролога Жоржа Жиля де ля Туретта, который первым описал его в 1885 году) диагностируется при наличии по крайней мере двух разных моторных тиков и как минимум одного вокального. То есть не каждый тик — это синдром Туретта, но у каждого страдающего синдромом Туретта обязательно имеются тики. В какой-то мере справляться с ними помогают препараты, действующие на определенные системы нейромедиаторов в мозге (дофаминовую, гамма-аминомасляной кислоты, адреналиновую). Сами тики могут представлять собой любую из почти не ограниченного числа разновидностей резких движений или звуков. Страдающие синдромом Туретта характеризуют их как изматывающие.

«Все мы хоть раз испытывали что-то подобное [синдрому Туретта], когда на нас нападала икота, — объясняет певица Эша Альвани. — Они непроизвольны, прекратить их самостоятельно не получается, как ни старайся». Обладательница «Грэмми» Билли Айлиш описывает свои проявления синдрома Туретта так: «Основные тики, которые у меня постоянно, целыми днями, — ухо дергается вперед-назад, бровь поднимается, челюсть щелкает, еще рука напрягается вот тут. Во время разговора со мной вы ничего даже не заметите, но меня это все очень достает». Однако, по словам самой Билли, во время исполнения музыки тиков почти никогда не бывает. Композитор и автор песен Джейми Грейс превратила свои туреттовские тики в музыку, написав произведение, в котором партия ударных обозначала тики. «Я хотела предстать в песне максимально уязвимой <...> быть собой, такой, какая я есть», — говорит она.

Туреттовские тики часто пропадают во время занятий, требующих сосредоточения, повторяющихся движений, сенсомоторного взаимодействия, таких как езда на велосипеде, танцы, игра в настольный теннис или на музыкальном инструменте. Исполнение музыки может давать особенно хороший результат, поскольку подразумевает точное планирование, тонкий моторный контроль и более сложные (и иерархически выстроенные) движения. Даже простое прослушивание музыки способно — хотя и в меньшей степени — ослабить тики, возможно, потому, что подключает многие из тех же нейронных проводящих путей, что и при исполнении музыки. И хотя нет свидетельств излечения от тиков при синдроме Туретта с помощью музыки, некоторые музыканты, страдающие им, говорят, что во время игры тики могут пропадать полностью. Другие сообщают о сильных позывах к тикам сразу после соло на джазовом концерте или между частями классического произведения, то есть позывы к тикам у них подавляется лишь временно и накапливаются в ожидании выхода.

Причины болезни Туретта до сих пор плохо изучены. Были обнаружены аномальные нейронные колебания в полосатом теле (самой крупной структуре базальных ядер) и таламусе, и эти аномальные колебания, возможно, повинны в возникновении тиков и дизритмической активности в областях коры. Отчасти этим объясняется, почему игра на музыкальном инструменте и восприятие ритмичных музыкальных стимулов способствуют уменьшению тиков: музыка посредством навязывания ритма восстанавливает нормальные колебания.

Аномальные колебания могут быть связаны с дисфункцией кортико-стриато-таламо-кортикальной петли (КСТК). Согласно одной из теорий, тики могут быть связаны с чрезмерным потоком входных сигналов от коры в базальные ядра в сочетании с недостаточным нейронным торможением, что приводит к непосредственной незапланированной моторной реакции. Исследования с использованием нейровизуализации выявили более слабую активность в скорлупе — центре контроля моторных движений — и хвостатом ядре (еще одном компоненте базальных ядер), сети планирования моторной деятельности. В хвостатом ядре особенно высока плотность нейронов гамма-аминомасляной кислоты, участвующих в торможении, поэтому пониженная активность в данной области означает, что эти нейроны не выполняют своей тормозящей функции. Почему при синдроме Туретта нарушается функция этих сетей, пока неизвестно, но мы полагаем, что дело в сочетании генетических факторов и бактериальной инфекции.

   

Дэниел Левитин — автор четырех бестселлеров по версии The New York Times, почетный профессор психологии и поведенческой нейробиологии в Университете Макгилла, бывший сессионный музыкант, звукорежиссер и продюсер звукозаписи.

Обложка: «Альпина нон-фикшн»