Dex — один год: Последний из могикан

 

— Если представить московскую клубную сцену как организм, в каком состоянии она сейчас?

— В хорошем состоянии — при плохих условиях. Это важно различать. Мало площадок, короткий горизонт планирования, все живет окном месяца в три. А состояние хорошее — людей, которые делают, стало больше, а не меньше, и делают они лучше, чем пять лет назад. Обычно бывает наоборот: тепличные условия и вялая сцена. Здесь дефицит сработал как отбор.

Хотя, если честно, сама метафора с организмом мне мешает. У организма один центр, одна воля и общее кровообращение. В Москве сейчас нет ничего похожего на единую сцену — есть с десяток параллельных аудиторий, которые почти не пересекаются и нередко друг про друга просто не знают или делают вид, что не знают. Так что спрашивать про общее самочувствие — примерно как спрашивать про самочувствие леса. Что-то гниет, что-то растет, и одно за счет другого.

— Что для тебя вообще означает слово «рейв»? 

— Оправданное мгновение риска — любить.

— Изменилось ли его значение за последние годы?

— Маркетологи его обесценили — кофе-рейв, велорейв, что там еще бывает? Но злиться на них бессмысленно: это симптом, а не причина. Просто рейв окончательно превратился из обстоятельства в настроение. Раньше слово описывало ситуацию: где, во сколько, с каким риском, кто пустил. Теперь оно описывает вайбик — «весело, громко, немного дерзко». А вайб можно навесить на что угодно, хоть на утренний кофе.

Мне это не нравится по простой причине: рейв всегда держался на том, что за него нужно чем-то платить. Не деньгами — временем, сном, неудобством, дорогой черт знает куда. Именно эта плата и делала из толпы людей общность. Кофе-рейв в десять утра в центре не требует ничего. Поэтому и не дает ничего, кроме кофе и сторис для лайков.

И тут дело даже не в подмене. Дело в том, что слово было рабочим — оно что-то различало. Когда слово для зевак значит все подряд, им уже нельзя объяснить, чем один вечер отличается от другого. Приходится изобретать новое, и его через пару лет тоже приклеят к чему-нибудь с кофе. Вот вам результат того, что исчезли флаеры и появились говорящие головы в TikTok.

 

 

— Что из московской клубной культуры 2000–2010-х годов безвозвратно исчезло, а что только появилось?

— Флаеры исчезли и появились говорящие головы в TikTok с приглашением на кофе-рейвы.

— Субкультуры давно изжили себя или ты все-таки наблюдаешь сейчас нечто похожее? 

— Они приобрели другие формы! Теперь это эстетики, коры: Y2K, indie sleaze, old money и так далее. Это не субкультуры в старом смысле: они не дают ни группы, ни ритуала, ни врагов. Человек может носить три эстетики за месяц. Опознавательный код есть, содержания за ним нет — и это не претензия, просто другая природа явления.

Но есть интереснее, потому что это то, чем субкультура была по функции: регулярное совместное действие плюс своя иерархия. Беговые клубы (реально сильнейшая новая тусовка последних лет, со своим снобизмом, дресс-кодом и социальным лифтом), велосипедные комьюнити, кроссфит, качалка, книжные клубы, сквоты и мастерские. Люди сходятся не вокруг музыки и не вокруг картинки, а вокруг того, что делают вместе по расписанию. Именно эти сообщества сейчас выполняют работу, которую в 90-е выполняли субкультуры.

— Что сегодня объединяет московскую тусовку?

— Arma.

— Как, по-твоему, нынешняя аудитория по большей части ходит слушать музыку или все-таки просто тусуется?

— 50/50.

— Как относишься к тем, кто в «тот самый момент» начинает снимать сторис? Что упускают эти люди на самом деле?

— Процитирую DVS1: «Мы так одержимы тем, чтобы поймать момент, что забываем его прожить».

— Что отличает клуб, который за культуру, от коммерческого проекта?

— Разница не в наличии прибыли, а в том, чему прибыль подчинена. Деньги как ограничение или деньги как цель. Berghain — очень хорошо управляемый бизнес, а половина проектов «за культуру» просто плохо считают.

— Какая эпоха московской ночной жизни самая интересная для тебя?

— У каждого она своя, моя выпала на 2010-e, а у кого-то на 90-е, 2000-e. И каждый скажет, что его эпоха — самая интересная, и будет прав. 

— Что отличает нынешних рейверов от первопроходцев из 90-х?

— Буквально все.

 

 

— Что для тебя отличает просто диджея от человека, который за вертушками по призванию?

— «Призвание» — слово, которое чаще мешает, чем объясняет. Оно про самоощущение, а его невозможно проверить, и им очень удобно оправдывать нежелание работать. У одного музыка — это репертуар, у другого — среда.

— По какому принципу ты выбираешь артистов для лайнапа?

— По селекции и подаче. Если его рассказ близок или интересен, всегда найду место. Очень радуюсь молодым талантам, уделяю им отдельное внимание.

— Какая музыка тебя будоражит сейчас больше всего как слушателя?

— Хочу выделить новые лейблы нашего подразделения дистрибуции: Judder, Ratflak, Protege, Fort, Shabash. А также легенд: «Ствол», «ГОСТ Звук», Arma.

— Твоя история как издателя музыки начиналась с лейбла Electronica еще в 2007 году, тогда ты издавал самых модных артистов той волны. Почему ты прекратил выпускать там музыку?

— Мода стала неинтересна, стал важен стиль.

— Как устроена экономика независимого лейбла сегодня? Можно ли вообще так зарабатывать?

— Ничего особенного в этом нет, это как любой другой малый бизнес — только поначалу ты не относишься к нему как бизнесу, так как творчество превыше всего. Продолжай творить, но все же нужен партнер, который возьмет на себя неприятные экономические вопросы. Каждый должен заниматься своим делом. Так что все зависит от амбиций. Можно вечно быть в статусе дорогого хобби. Но важно помнить, что не деньги всему цена, а твое время.

— Как ты представляешь себе развитие танцевальной культуры в России в ближайшие десять лет?

— Я вижу, как приходит порядок и дисциплина, у диджеев и независимых артистов появляется менеджмент, букинг-агенты — все это показатель того, что мы наконец-то прощаемся с самопрезентацией индивидов, которые давно уже стали артистами. Появляются интернет-радиостанции новой волны, с богатым бэкграундом, и приятно наблюдать, когда повышается уровень диггеров и селекторов на открытых деках этих станций. Все это признаки прихода индустриализации, и это и плохо, и хорошо одновременно. Но я все же надеюсь, что прогресс откроет миру новых локальных профессионалов.

— Какое бы ты оставил пожелание нынешним тусовщикам?

— Reminder: people who show you new music are important.

— Можно напоследок твой любимый альбом всех времен?

— Aphex Twin — «Selected Ambient Works 85–92».