Круиз в большом городе: Таня Андрианова — о главном речном лайнере Москвы и не только

 

РАССКАЖИ О MAKE AMBIENT GREAT AGAIN, КОТОРЫЙ ВЫ ДЕЛАЛИ ВМЕСТЕ С ЛЕГЕНДАРНЫМ СЕЛЕКТОРОМ ТИМУРОМ ОМАРОМ. КАК РАЗДОБЫТЬ МЕРЧ? ПОЧЕМУ ИМЕННО ТАКОЙ СПеШеЛ РЕШИЛИ СДЕЛАТЬ?

— Make Ambient Great Again придумал мой прекрасный друг Тимур Омар — бесспорно, иконический селектор и один из самых маститых коллекционеров в мире. Он вдохновился мемом Make Armenia Great Again и решил, что в нынешние времена Armenia вполне можно заменить на ambient: жанр немного потерял былую популярность, хотя музыка великая. Тимур сказал: «Было бы классно сделать мерч и какое-нибудь мероприятие. Но ты же знаешь, я не организатор».
Я ответила: «Зато я организатор, давай подхвачу». Так появился этот рейс, а наш круизный арт-директор и просто великий дизайнер Дима Ширяев сделал ироничный мерч, который можно купить на наших лайнерах и в Москве, и в Петербурге — прийти на рейс или приехать в перерыве между ними.

КАК-ТО СТО ЛЕТ НАЗАД НОЧЬЮ НАТКНУЛСЯ НА ТВОЙ ЭМБИЕНТ-СЕТ НА НЫНЕ ПОЧИВШЕМ АМСТЕРДАМСКОМ RED LIGHT RADIO. ПОМНЮ, ПРОНИКСЯ ТАК, ЧТО КИНУЛСЯ В ЛИЧКУ ВЫКАЗЫВАТЬ ТЕБЕ РЕСПЕКТЫ, ПОТОМУ ЧТО ИСПЫТЫВАЮ ОСОБУЮ СЛАБОСТЬ К ТАКОЙ МУЗЫКЕ. ЧТО ВООБЩЕ ДЛЯ ТЕБЯ ЭМБИЕНТ? МОЖЕШЬ ОПИСАТЬ СЛОВАМИ, ЧТО ИМЕННО ОТЛИЧАЕТ ЕГО ОТ ДРУГИХ ЖАНРОВ?

— Если вообще оперировать понятием жанров в 2026 году, то в моей коллекции пластинок эмбиент, кажется, делит первое место с фолком. Для меня это абсолютно повседневная музыка — в лучшем смысле слова. Люблю эмбиент именно за его невероятную многогранность: от совершенной воздушности до насыщенного мрака, от полного отсутствия ритма до вещей, которые можно назвать танцевальными. Эта музыка не требует конкретного действия: она может быть центром внимания, а может — средой вокруг. Я могу слушать его практически в любой ситуации и в любом состоянии.

 

 

 

 

КАК ИЗМЕНИЛАСЬ ПУБЛИКА В МОСКВЕ ЗА ТЕ ГОДЫ, ПОКА ТЫ ЗАНИМАЕШЬСЯ ИВЕНТАМИ? МЫ ТУТ УСПЕЛИ РАЗНОГО ПОВИДАТЬ ВСЕ-ТАКИ.

— За это время успели вырасти уже несколько новых поколений, и мне всегда ужасно интересно за ними наблюдать. Вообще, моя задача как программного или арт-директора никогда не заключалась в том, чтобы удерживать одну и ту же публику и постепенно стареть вместе с ней. Гораздо интереснее и продуктивнее  постоянно приводить новых людей.

И конечно, невероятно приятно видеть, как человек впервые приходит к тебе совсем юным и стеснительным гостем, а через несколько лет вы уже вместе делаете какой-нибудь проект. В этом и есть одна из главных функций таких мест — давать людям контекст, в котором они знакомятся, узнают новое, растут и начинают делать что-то сами.

Самого этого контекста сейчас стало заметно меньше — он схлопнулся и стал гораздо более замкнутым. Как раз поэтому интересно, что из этого вырастет. Новым поколениям придется придумать то, чего у них нет: когда-то ровно это же двигало и моим поколением.

РАНЬШЕ МОСКВУ ЧАСТО СРАВНИВАЛИ С ДРУГИМИ БОЛЬШИМИ ЕВРОПЕЙСКИМИ И НЕ ТОЛЬКО ГОРОДАМИ: МОЛ, ВОТ В УСЛОВНОМ БЕРЛИНЕ РАЗВЛЕКАЛИСЬ ПОКРУЧЕ. УМЕСТНО ЛИ ЭТО СРАВНЕНИЕ СЕЙЧАС? КАК ИЗМЕНИЛАСЬ ТУСОВОЧНАЯ МОСКВА ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ?

— Сейчас вообще сложно говорить именно о тусовочной Москве отдельно от всего мира: люди повсеместно стали меньше ходить в клубы и меньше жить ночной жизнью. Я много путешествую, общаюсь с людьми из индустрии в разных странах — это точно не исключительно московская история.

Сегодня гораздо интереснее обратить внимание на музыкальную жизнь. При всех очевидных проблемах с культурным обменом локальная сцена, кажется, никогда не была настолько огромной и разнообразной. Главный вопрос — как все это найти. Не хватает сильных площадок и медиа, которые системно открывали бы новые имена большой аудитории, причем не одной такой площадки или одного медиа, а полноценной инфраструктуры. Музыки, которую стоит показывать, у нас дико много.

НАСКОЛЬКО ТРУДНО ТЕПЕРЬ УГОДИТЬ МЕСТНЫМ? КАКИЕ РАЗЛИЧИЯ У НАС С ПЕТЕРБУРГОМ?

— Петербург всегда более хулиганский — за это и любим. А угодить публике вообще не так уж и трудно. Только мы работаем не для того, чтобы угождать. Гораздо сложнее показать человеку что-то новое, удивить его и при этом не показаться скучным, сложным или ненормальным. Эту задачу я пытаюсь решать уже больше 20 лет в музыкальной индустрии. Кажется, с некоторым успехом получается.

 

 

ТЫ РАССКАЗЫВАЛА, ЧТО ВЫ «НЕ МОГЛИ НЕ УСТРОИТЬ» ЭТОТ ФЕСТИВАЛЬ. ЧТО ТЕБЯ НА САМОМ ДЕЛЕ МОТИВИРУЕТ ЗАНИМАТЬСЯ ПОДОБНЫМИ ВЕЩАМИ?

— Меня в ивентах до сих пор увлекает ощущение, что возможно вообще все. Это бесконечный эксперимент и бесконечный бег с препятствиями: есть площадка, есть куча ограничений и вводных — и каждый раз хочется понять, что еще можно придумать. Единственный реальный риск — не успеть сделать все задуманное до конца сезона.

ТЫ ПОКАЗАЛА СТОЛИЦЕ БЕСКОНЕЧНОЕ КОЛИЧЕСТВО ИНТЕРЕСНЕЙШИХ АРТИСТОВ СО ВСЕГО СВЕТА. КАК ТЫ ОБЫЧНО ВЫБИРАЕШЬ МУЗЫКАНТОВ ДЛЯ СВОИХ МЕРОПРИЯТИЙ?

— Хотелось бы заявить что-нибудь визионерское, но все довольно прозаично: есть концепция, бюджет, сроки и ограничения. Внутри них нужно понять, кто подходит именно сейчас, сколько людей это соберет и сойдется ли экономика. В каком-то смысле это математическое упражнение.

Когда я привозила никому не известную группу, а через год она оказывалась на Primavera Sound, меня спрашивали, как я это делаю. Секрет прост: когда группа выступает на больших фестивалях, не самой крупной площадке она уже обычно не по карману. Значит, нужно успеть раньше. И да, чтобы с легкостью выполнять вышеупомянутые математические упражнения, нужно слушать очень много музыки. Иногда столько, что от нее натурально начинает тошнить.

НАСКОЛЬКО ВАЖНО ДЛЯ ТЕБЯ ЗАНИМАТЬСЯ ПРОСВЕЩЕНИЕМ СЛУШАТЕЛЕЙ?

— Видимо, это действительно дело всей моей жизни. Во второй половине нулевых, когда я была программным директором радио журфака МГУ, к нам приходил играть сет Тодд Терье, которого тогда практически никто не знал. В начале десятых радио Follow Me вещало на весь парк Горького, и из колонок у главного входа звучали треки Ariel Pink, Connan Mockasin и Frank Ocean — в те годы наименее очевидный выбор для главного парка страны.

Мне всегда нравилось находить что-то новое и давать этому возможность быть услышанным. Иногда музыка, которая вчера казалась нишевой, через несколько лет становится поп-культурой — всегда интересно наблюдать за этим движением и в какой-то степени его провоцировать.

Это особенно важно с локальными артистами. Если у тебя есть ресурс в виде большой площадки, медиа или аудитории, мне кажется совершенно естественным использовать его не только для того, чтобы показывать уже известное. Найти новое имя и дать ему слушателя — это и есть значительная часть моей работы.

РАССКАЖИ, Что СИЛЬНЕЕ ВСЕГО ХОЧЕТСЯ ВОПЛОТИТЬ НА КРУИЗЕ В БУДУЩЕМ? ХОЧЕТСЯ ИНТРИГИ.

— На самом деле больше всего на свете хочется очень простых вещей, которыми я занимаюсь много лет и которые умею делать лучше всего: классных привозов, красивого продакшена и декораций, каких-то визуально безумных вещей.

Еще очень хочется масштабных проектов, взаимодействия с городом. Наш лайнер ходит через весь центр Москвы, и кажется, что потенциал этого взаимодействия мы пока почти не использовали.

Уверена, что самое интересное я еще даже не придумала. Cruise II All Stars Festival однажды просто возник у меня в голове похмельным утром. Надеюсь, в следующем сезоне проснусь с чем-нибудь еще поинтереснее.

НУ И ДАВАЙ НЕСКОЛЬКО РЕЛИЗОВ, ЧТОБЫ ПОДГОТОВИТЬСЯ К ФЕСТИВАЛЮ.

— Лучшая подготовка — включить свою главную песню лета. Но если все-таки хочется услышать что-нибудь от меня, то вот несколько треков (осторожно, спойлер!), которые точно прозвучат на одном из рейсов фестиваля в лучах предзакатного солнца:

Arsenii — «Miss Holy Holy»

Velly Joonas ‎— «Stopp, Seisku Aeg!»

Perry & Lisa — «Eye Of The Tiger»

Midnight Magic — «Beam Me Up»

Martha Rose — «Being Boring (Feat. Drangsal)»

Degrees of Freedom — «August Is an Angel»