Карина Моргунова уже прошла путь от селфмейд-артиста до собственной уютной музыкальной империи: песни залетают в сериалы, на концертах аншлаги, а ее лейбл «Симметрия» на днях отметил трехлетие. Но в центре внимания Стереополины остается музыка, отражающая ее внутренний мир, в котором прошлое смотрит на тебя с экрана телефона, пока ты фантазируешь о выдуманном настоящем.

 

 

— Опиши сегодняшний этап твоей жизни одним словом.

— Баланс.

— Какое самое ценное качество появилось у тебя в последнее время?

— Адаптивность. Когда я была студенткой и работала наемным сотрудником, каждый день был похож на день сурка. Поэтому любая мелочь, которая рушила привычный план, приводила меня в бешенство. Теперь, когда у меня два рабочих креативных проекта — лейбл и Стереополина, а параллельно еще маленький ребенок, не бывает двух одинаковых дней и постоянно что-то идет не так, как я запланировала. Ну вы поняли: то температура у сына, то закон новый и сегодняшние задачи либо переносятся на неопределенный срок, либо вычеркиваются навсегда. Двадцатилетняя версия меня уже бы тряслась от злости и отказывалась принимать новые условия игры. Но вообще, насколько я знаю, адаптивность психики — это базовая настройка любого человека. Но как будто она приходит только с возрастом (не путать со смирением).

— Как отличается нынешняя Стереополина от той, которая только начинала свой путь в 2018 году?

— Нынешняя Стереополина как минимум научилась писать песни, и это я уже считаю большим достижением. Все-таки первые три релиза для меня были пробой пера. Я же вообще не писала музыку и стихи до 23 лет, поэтому считаю, что начала очень поздно. Сейчас я даже думаю, что не стоило выпускать свои первые релизы в интернете до альбома «Института культуры и отдыха».

В первых трех работах удачная песня, на мой взгляд, только «Август», которую через несколько лет я перезаписала в лучшем звуке и до сих пор исполняю на концертах. Но каждый раз, когда я задумываюсь о том, чтобы удалить со стримингов первый альбом и первые два EP, я вспоминаю, что Андрею из «Дурного вкуса» очень нравится песня «Сумеречная зона» и он ее много слушал, когда работал еще в офисе. И таких среди моих слушателей наверняка немало, и только это останавливает меня от удаления.

 

 

— Какой совет ты бы дала самой себе в самом начале?

— Не расстраиваться, если кто-то не ответил, если не выиграла какой-то конкурс и все в таком духе. Через это проходит каждый начинающий артист — принимает очень близко к сердцу любой отказ или проигрыш. Если тебе отказали, это не значит, что у тебя плохая музыка или ты плохой человек. Это вообще ничего не значит. Просто ты не попал стилем, вайбом или ценностями в конкретного организатора, мероприятие или бренд.

И сейчас я это наблюдаю поголовно, особенно когда открыла лейбл, и всегда пытаюсь донести до своих артистов, что признание какого-то одного эксперта или редактора не равно полным залам и большим цифрам на стримингах.

— Когда музыка стала чем-то большим для тебя?

— Было два таких момента: когда в конце 2019-го я в потоке писала «Институт культуры и отдыха» и когда в конце 2021 года я уволилась с постоянной работы и стала зарабатывать только музыкой. Ну и тогда же оказалось, что музыка — это такая же полноценная работа, только не восемь часов в день, а 12–18 часов и без выходных.

У меня нет менеджера, потому что я контрол-фрик, поэтому на мне, помимо сочинения песен, весь документооборот, составление смет (а теперь еще и их урезание), ежедневное общение с подрядчиками, партнерами, организация съемок, концертов, поиск сценических костюмов и так далее. Вот тут уже музыка точно больше, чем музыка. Но мне нравится жить в таком бешеном темпе, и вся эта менеджерская рутина, наоборот, вдохновляет на новые песни, ведь я регулярно вижу обратную связь от своих слушателей и рост показателей.

— Как на тебя повлияла музыкалка?

— Мне сложно представить, какой я была бы без музыкальной базы. У некоторых детей, на мой взгляд, классическое образование действительно может отбить желание заниматься музыкой. Все зависит от самого ребенка, сам ли он захотел или его заставили. Странно думать, что ребенок не может сам чего-то осознанно захотеть.

В шесть лет я начала ходить на занятия вокалу, и меня завораживало то, как педагог играет на пианино. Каждое занятие я ждала, когда она выйдет из класса, чтобы самой понажимать на клавиши. Она это заметила и сказала про этот интерес моим родителям, и так меня отдали учиться играть на фортепиано. А чтобы желание не отбивалось, кстати, очень хорошо работает параллельно с классическими композициями играть то, что любишь сам.

Помню, папа покупал мне ноты с песнями из советских мультфильмов и кино. И вот это реально заземляло в перерывах между сонатами и инвенциями. А еще, не знаю как сейчас, каждую четверть в технический экзамен входила любая композиция, подобранная на слух. Это тоже очень помогало отвлечься от скучных пьес и включить креативное мышление.

— Ты стараешься отделять сценический образ от домашней жизни?

— У меня еще очень давно случилось отделение Стереополины от Карины. Иначе я бы с ума сошла каждый день читать в свой адрес пожелания смерти, и это я сейчас не про троллей говорю, их в счет не берем. А про людей, которые именно следят за моим творчеством, и следят давно.

Стереополина для меня — персонаж, для которого я пишу песни. Кстати, на мой взгляд, самое первое мощное разделение произошло тогда, когда я, будучи беременной, делала обложку на альбом «Песни для хорошего настроения». Я тогда впервые использовала парик и сделала не просто макияж, а грим, который изменил меня до неузнаваемости. Мне было очень комфортно скрыться за такой маской и быть как бы на дистанции со слушателями. С тех пор я начала регулярно использовать парики, маски и яркий сценический грим на концертах и фотосессиях. Мне сразу стало спокойнее и появилась уверенность. То есть в итоге люди в интернете на хер посылают Полину, а не Карину.

 

 

— В какие моменты ты чувствуешь внутреннюю гармонию? Что тебе дает это ощущение?

— Много чего: когда песня приобретает законченную форму, когда концерт прошел хорошо, когда после концерта целуешь сына, когда нашла классную команду для совместной работы, когда закрываешь свои годовые цели.

А еще недавно в мою жизнь пришел спорт, впервые за 31 год — и я очень этому рада. Сопротивлялась я долго, лет десять, но возраст взял свое. Оказывается, тренировки тоже дают гармонию и ощущение себя на своем месте. Посмотрим, правда, на сколько меня хватит. Спросите через год.

— Как материнство повлияло на твою музыку?

— С точки зрения музыкальности — никак. Стало только меньше времени. Но из этого я извлекла две полезные вещи: я договорилась с собой, что да, сейчас такой период, новой музыки будет меньше. Значит, надо сосредоточиться на других вещах. Например, на песнях, которые уже выпущены, или на подготовке к концертам. Старым песням можно дать новую жизнь, например, поснимать на них новые видео или вообще сделать ремастер. У песен ведь нет срока годности, а у меня их выпущено вроде более 70. А второе — это делегирование. Я наконец-то начала сотрудничать с другими саундпродюсерами и отдавать им во власть аранжировки. Первая такая работа появилась с Paella (песня «Красный платочек»), потом с «Транзитом тяжелого джаза» (песня «Похититель желаний») и с Никитой Шайхутдиновым (песня «Я сменю прическу»).

Я всегда выступала за то, что композитор должен быть себе и аранжировщиком, плюс, как я упоминала выше, я ужасный контрол-фрик. Но материнство помогло мне попробовать впервые довериться другим людям, и это оказалось совсем не страшно. Конечно, я не буду отдавать 100 % новых песен на доработку другим музыкантам, но там, где чувствую, что надо, — почему нет? Если это ускорит выпуск материала и расширит концертный сет-лист, то отличная идея, мне кажется.

— Есть ли вещи, которые раньше были для тебя важны, а теперь потеряли значение?

— Любые мелкие неурядицы, недопонимания и незначительные конфликты. До рождения ребенка и не такой большой рабочей нагрузки я очень фиксировалась на них и топталась на месте. Теперь же, когда жизнь сильно ускорилась, у меня просто не хватает времени обращать внимание на такое. Точнее, я это легче переживаю, быстро решаю и двигаюсь дальше, больше не возвращаясь в это в своих мыслях.

— Чему тебя научил твой ребенок?

— Названиям которых я раньше не знала, например тягач или скрепер. Если я в течение трех секунд не даю правильный ответ с названием той или иной машины, он начинает нервничать. А если назвать неправильно, то мне вообще не поздоровится. Но возмездие близко: скоро я буду его гонять по названиям постпанк-групп и требовать угадывать их с первых трех нот. Пока он узнает только мои песни, говорит: «Мама ля-ля!»

 

 

— Как теперь ты управляешь своим расписанием?

— Я пишу себе планы на полгода, месяц, неделю и день. Это очень помогает держать все в балансе. Потому что нужно контролировать дела лейбла, свои музыкальные дела, время с сыном, встречи с друзьями и отдых с мужем. Ну и я наконец-то выделила себе время на спорт. Балую себя залом три раза в неделю по несколько часов. При этом убив второго зайца: вернула в жизнь аудиокниги. Потому что только в зале и по дороге туда у меня есть время читать.

Все остальное время забирает работа и время с сыном. И бытовой микроменеджмент. Потому что каждые пару месяцев ребенок вырастает из одежды и игрушек, за этим нужно постоянно следить и вовремя менять, а старое продавать. На все это уходит очень много времени. Круговорот мешков с одеждой и игрушками, короче. В декабре 2025-го я себе писала планы по лейблу на новый год, и одна из целей была выстроить себе четкий график работы с двумя выходными. Сейчас могу сказать, что план полностью провален.

— Что тебе хочется сохранить в себе независимо от того, как будет меняться жизнь?

— Желание писать музыку.

— Появились ли темы, о которых теперь невозможно писать так же, как раньше?

— Наверное, нет. Потому что все мои песни от лица вымышленного героя, который проживает разные состояния либо вовсе абстракция. Я никогда не пишу о себе, за исключением пары песен. На новом мини-альбоме будет только одна ироничная песня с рефлексией о происходящем сейчас вокруг. Вот такого я давненько не писала, мне кажется, моя аудитория соскучилась по такому. Написала текст еще весной, боялась, что потом будет неактуально, но нет, все еще актуально. Час от часу не легче.

— Что оказалось самым неожиданным в родительстве?

— Примерно все. Потому что я в семье единственный ребенок и о детях знала сильно меньше, чем о музыке. Опыта ноль, друзья без детей тогда были, бабушки и дедушки далеко. Но самым неожиданным оказалось то, что ребенок ночью не спит. Сын начал спать только в два года. Оказалось, дети делятся на спящих и не спящих с рождения. И это лотерея.

Я уже смирилась с тем, что он такой рейвер и ночной тусер, но внезапно в два года Саша перешел на одно ночное пробуждение — и стало легче. Эх, сейчас накаркаю, конечно. Нельзя вслух говорить, что ребенок начал хорошо спать. Давайте забудем, что я говорила. А еще самым неожиданным оказалось то, на какую многозадачность способны родители. Делать более пяти дел одновременно и качественно — легко. А, ну и еще, что девять утра — это уже глубокий вечер. Потому что с пробуждением ребенка успеваете до этого времени целую жизнь прожить. Но мне повезло, что я всегда была жаворонком.

— Как быть хорошей мамой? Это вообще достижимо?

— Спросила сейчас у Саши: «Я хорошая мама?», он ответил: «Да». Будем ему доверять? Он сейчас почти на все вопросы отвечает «да». Если без шуток, я не знаю, что значит «хорошая мама», потому что каждый в слово «хорошая» закладывает свои качества. Для кого-то быть хорошей — это проводить время с ребенком 24/7 и заниматься с ним развивашками, для кого-то — просто закрывать базовые потребности, для кого-то — работать без выходных ради будущего ребенка. Для кого-то — это отдать в сад рано для развития, для кого-то, наоборот, отдать в сад поздно. Я считаю себя достаточно хорошей мамой и вообще даже не загоняюсь на эту тему.

— Говорят, дети возвращают взрослых в детство.

— Несомненно. Ведь я снова читаю все эти сказки, сижу в песочнице, играю во дворе в прятки и в догонялки. Каждый раз, когда устаю играть в очередное «ку-ку», вспоминаю, как Саше это важно. Он еще не дорос до возраста почемучки, пока только «нехочуха», поэтому возврат в детство сейчас происходит через подвижные игры и чтение сказок.

Начинаю уже внедрять его в культурную жизнь. Я заметила, что в саду он спокойно отсиживает концерты, поэтому мы уже ходили на детские спектакли, в музеи и цирк. Вот эти мероприятия тоже круто возвращают в детство. Жду не дождусь, когда с ним уже можно будет обсуждать просмотренное.

— Если твой ребенок спросит, зачем ты занимаешься музыкой, что ответишь?

— Ответов много. Потому что не могу этим не заниматься. Потому что занимаюсь этим с шести лет, и все, завертелось-закружилось. Потому что ничего другого не умею. Потому что это моя работа.

 

Фотографии: Стереополина