Ресторан Kuznya в Новой Голландии выходит с паузы с новым звуком и проектом B-Side

 

— Что было самым неприкосновенным в старом проекте, что точно нельзя потерять в новой версии?

— Как и везде, — люди. Мы балансируем между бизнес-аспектами, культурным производством и историей. Нельзя потерять себя — это и пытаемся сохранить.

У нас историческое здание, мы остаемся в той же эргономике, как и были, но запустим новое впечатление для гостя через полностью переосмысленное меню, интерьер и музыкальный концепт. Полностью уходит клуб в регулярном формате, но приходит Listening Club.

Как говорится, прощай, клуб, привет, клуб, да здравствует клуб!

Но теперь клуб — это по интересам. Вокруг утонченно собранной аудиофильской системы рассчитываю собрать единомышленников и новых адептов. Пластинки будут крутиться разные, но проводниками будут представители культур города, так как Kuznyahouse — это про новых друзей, вокруг новых вкусов, опираясь на наследие времен.

При этом команда становится еще важнее. Потому что Kuznya — это во многом про людей, которые ее делают, и людей, которые вокруг этих людей. Это кураторская история, очень сильно привязанная к личному опыту, имиджу и кругу знакомств: мы с Сашей буквально зовем гостей к себе, собираем вокруг себя людей, вкусы, разговоры. И во многом именно через команду гость чувствует, что здесь есть характер и живая энергия.

 

 

— Смена шефа как-то повлияла на изменения или все шло к этому в рамках подготовки к переоткрытию?

— Перезапуск сложился естественно. Это не замена шефа как таковая, а естественный путь: как мы все растем и разбегаемся. Я помню еще со времен «Дома быта», что ты смотришь за стойку и в зал, а теперь у каждого из ребят на танцполе или в баре — свой бар или ресторан.

Руслан прошел с нами суперважные времена и отправился открывать рестораны на свою родину — в Казахстан. Руслан и Саша (Руслан Закиров — экс-шеф-повар Kuznyahouse, Александр Богданов — новый. — Прим. ред.) — друзья, поэтому это скорее вверение очень важного проекта в дружеские руки для дальнейшего развития. Мы всегда дружили с Сашей и, так как мир очень маленький, продолжаем работать компанией друзей.

Саша, безусловно, усиливает команду безудержной энергией. И я, как человек, уже не раз пробовавший все у Саши и знающий, какое меню будет, чуть вам завидую — тем, кто придет и окунется в это в первый раз. Прям excited посмотреть в глаза счастью. Это реально очень круто.

Если чуть приоткрыть: еда станет еще точнее и взрослее. Это не «шефский театр», а очень выверенная, понятная, но при этом интересная гастрономия, в которую хочется возвращаться. Часть легендарных коктейлей, конечно, останется — это важная часть ДНК проекта. При этом бар станет более собранным и актуальным. По сути, коктейли соберутся в одну финальную историю, как синглы собираются в альбом.

И мы сохраняем наш подход к вину — это по-прежнему curated-история, где выбор — это не список, а редактура вкуса.

— Есть ли страх, что аудитория будет сравнивать с прошлым форматом — и не примет новый?

— За мои 22 года карьеры страхов нет уже вообще. Точнее, опыт показывает, что аудитория меняется быстрее, чем я успеваю от чего-то устать, поэтому можно сказать так: мы в идеальном тайминге.

Кто был давно — откроет заново.
Кто не был — просто откроет.
Кто не ходил — удивится.
Кто ходил — будет рад.

Если коротко: Kuznyahouse — это ресторан, который сохранит все, за что его любили постоянные гости и за что влюблялись случайные гости Новой Голландии. Но обновленный ресторан вместе с физической перестройкой обретет новые идеи и смыслы, которые будут близки и новой аудитории.

Мы не уничтожаем наследие — мы расширяем видение.

 

 

Что же там на обратной стороне, в B-Side

— Идея появилась параллельно с реконструкцией Kuznyahouse или раньше? Может, не смогли уместить в одном месте сразу много всего?

— На месте B-Side всегда существовали проекты, но, признаться честно, мы относились к ним как к недолюбленным детям. Всегда был фокус на ресторан, а кафе оставалось вторым номером, планом «Б».

И когда мы решили, что готовы отдаться полностью, концепт родился очень просто. Если ресторан — это timeless-хит первой стороны пластинки, то сторона «Б» — это наш эксперимент, при этом полный любви и свободы. Это то, что хотелось делать всегда, но только сейчас дошли руки.

B-Side — это обратная сторона пластинки или, в нашем случае, — здания. Это место, где спрятан hidden gem, который так хочется всем показать.

И отдельно важная часть — это музыка и ее оригинальный аналоговый носитель — винил. Для нас это не декор и не ностальгия, а способ курировать атмосферу. Винил — это про настоящее: когда игла движется по груву пластинки, понимаешь — это про выбор, про внимание, про ритм пространства и про себя, про того, кто эту пластинку ставит.

Все это — ритуал, который мы очень по-домашнему оформляем. Это, конечно, вообще не про вечеринки и не про шоу — это про то, как музыка становится частью опыта, как еда или разговор, подчеркивает его и дает возможность вернуться потом. Ведь вкус еды — это про сейчас, а песня может стать вашей памятью.

— В описании звучит идея «еда без усилий». Это реакция на прошлый опыт или осознанный поворот к простоте?

— Перефразирую: это не «еда без усилий», куда без них. Но и это не про «грандиозные усилия», а, наоборот, про результат большого опыта, который позволяет сделать всё легким.

Это путешествия, это опыт, это пробы. В итоге — да, простота, потому что ты очистился от лишнего, осознал, что суета, а что нет. Это простота на гигантском опыте всех, самая крутая простота, кстати.

Про еду можно сказать так: мы делаем гастробистро, где еда остается серьезной по вкусу, но легкой по форме. Без лишних ритуалов, без давления формата. Это еда, которую хочется есть часто — понятная, живая, но с характером.

 

 

— Изменилось ли понимание вашего гостя за девять лет? Стремитесь ли вы за ним или ориентируетесь на другую аудиторию?

— Я бы сказал, что меняется не столько наше понимание, сколько сам гость. Я стремлюсь сделать так, чтобы опыт, приобретенный нашей командой внутри и вне проектов, передался гостю, а тот смог передать его дальше, захотел сделать что-то прекрасное, созидательное. Эта цель была всегда и остается.

А найти своих внутри любой аудитории можно через эксперимент — на него и идем. Мы это видим и идем навстречу: создаем место, где есть вкус, эстетика, внимание к деталям — но без пафоса, без галстуков, без ощущения экзамена.

Максимально честно, спокойно, calmness («Part Time Chaos» уходит). Потому что сегодня людям важно именно это — простота и искренность.

— расскажите больше о новом: название как-то отсылает к предыдущим проектам? Хочется ли, чтобы именно здесь люди открывали для себя новое и возвращались именно за музыкой?

— Музыка сопровождает нас всегда. В этом перезапуске я постарался поместить ее в такую экосистему, где гость сможет пройти несколько уровней по желанию — от amateur до глубоких познаний. Как говорил мой преподаватель по истории джаза Владимир Фейертаг, джаз — это про свободу, про то, что тебя никто не заставляет погрузиться, но если ты хочешь, ты можешь дойти до безумно важных истин.

Музыка для меня — это healing. И я думаю, в сложные времена именно правильное ее применение может вылечить любую потерянную душу. Приходится знакомиться с нами и с собой. Не буду говорить, что нам важно, чтобы сюда приходили не только «за едой» или «за музыкой», а за состоянием — когда все складывается легко и по-настоящему и хочется вернуться. Просто знаю, что вы будете возвращаться, а я сам — чаще бывать.

Увидимся за барной стойкой — я буду как раз переворачивать пластинку.