Как Энди стал Уорхолом: Что посмотреть на выставке «Энди Уорхол и русское искусство»

Работы Уорхола и российских художников изящно зарифмованы. Известная шелкография «Мэрилин Монро» экспонируется рядом с фотографиями Владислава Мамышева-Монро в образе самой знаменитой блондинки Голливуда, здесь же оммаж произведению «Банка супа Кэмпбелл» — картина Авдея Тер-Оганьяна из серии «Картины для музея» и скульптура «Шесть банок» Дарьи Кротовой. А знаменитой работе «Доллар» соответствует одноименное произведение Ольги Тобрелутс. Некоторые экспонаты были созданы специально для выставки, как, например, портрет «Энди» Павла Пепперштейна и «Лес» Владимира Потапова.

Представленные на выставке работы — оригиналы тиражной графики. Их значительная часть принадлежит бельгийской компании Sunday B. Morning, с которой Уорхол начал работать еще в 1970 году. В этот период художник, уже создавший несколько успешных серий, мечтал увеличить тиражи своих работ. Сотрудничество с Sunday B. Morning позволило ему выпустить по 250 экземпляров серий «Мэрилин» и «Цветы», которые впоследствии вошли во все каталоги и сегодня считаются раритетом. В конце 90-х компания возобновила печать и продолжает выпускать «Мэрилин», «Суп Кэмпбелл» и другие знаменитые работы поп-артиста. Как и прежде, все листы снабжены пометкой «Поставьте вашу собственную подпись», так как Уорхол полагал, что таким образом владелец каждого листа вовлекается в диалог с автором произведения. 

Вместе с командой музея мы рассказываем, что и как можно посмотреть на выставке в ближайшие праздники.

 

 

Оскар Рабин, один из классиков советского нонконформизма, сделал главной темой своей живописи впечатления от жизни в бараках недалеко от станции «Лианозово». На его картинах из темных, густых красок лепятся покосившиеся домики бараков и общежитий. На их фоне художник нередко размещал натюрморты, составленные из предметов быта, типичного для подобного жилья. Большой круглый калач на этой картине, перенесенный на небо в пространство между крышами, издалека напоминает луну. Низменное бытовое и тонкое эстетическое сосуществуют у Рабина в самых неожиданных сочетаниях. С поп-артом эту работу роднит внимание художника к узнаваемому предмету из потребительской корзины — логотип банки сгущенки сразу бросается в глаза. Но если у Уорхола банки с супом «Кэмпбелл» говорили об их доступности для каждого американца, изобилии рынка, то банка сгущенки у Рабина на фоне бедного натюрморта и пейзажа свидетельствует совсем об ином экономическом положении. 

авдей ТЕР-ОГАНЬЯН, CAMPBELLS SOUP

Из серии «Картины для музея» Авдей Тер-Оганьян обратился к знаменитой банке супа «Кэмпбелл» Энди Уорхола в рамках своего художественного проекта «Картины для музея». Серия началась в 80-е годы, в нее входили копии ключевых работ прославленных художников XX века. Проект был, по замыслу мастера, направлен на то, чтобы обогатить коллекции отечественных музеев, лишенных некоторых зарубежных шедевров. Несмотря на заявленную концепцию, Тер-Оганьян вовсе не копирует работы, а, скорее, творчески их интерпретирует. В период их создания художнику были доступны только маленькие репродукции знаменитых картин — невысокого качества, из зарубежных журналов и книг, чаще всего в черно-белом варианте. Ситуация изменилась в 90-х, и тогда Тер-Оганьян сделал еще одну серию, посвященную главным картинам ХХ столетия, на этот раз максимально точно воспроизводя оригинал. Затем он довел идею тиражируемости до кульминации, создав трафареты, по которым любой желающий мог повторить работу какого-нибудь прославленного художника. Эта идея Тер-Оганьяна совпадает с мыслями Энди Уорхола, который говорил, что «поп-арт — это искусство для всех».

Александр Косолапов создал серию работ с логотипом банки икры как явный оммаж творчеству американского художника. Энди Уорхол много раз изображал банки с колой, наделяя ее символическим значением американской демократии. Уорхол пояснял это так: «Президент пьет кока-колу, Лиз Тейлор пьет кока-колу, и только подумай — ты тоже можешь пить кока-колу. Кока-кола есть кока-кола, и ни за какие деньги ты не купишь кока-колы лучше, чем та, что пьет бродяга на углу. Все кока-колы одинаковы, и все они хороши». Косолапов же иронизировал над элитарностью и эксклюзивностью икры, которые привлекали многих его соотечественников. Ведь икра — это бренд, прочно ассоциировавшийся в СССР и России с материальным благополучием, это товар, который был доступен в советское время далеко не всем членам общества, в то время как кока-колу и суп «Кэмпбелл», с образами которых работал Энди Уорхол, мог позволить себе каждый американец.

ВИКТОР ПОНОМАРЕНКО

Воссозданные на холсте в манере гиперреализма предметы, использование нейтрального темного фона, точная работа с передачей освещения явно отсылают нас к классическому голландскому натюрморту XVII века. Однако вместо сочных фруктов, ароматных цветов и роскошной посуды из драгоценных металлов современный художник пишет товары фастфуда в одноразовой упаковке. Пономаренко сравнивает скоротечность жизни, ускользание времени с недолговечностью одноразовой посуды и ритмом потребления фастфуда. В его работах запечатлен и дух времени: на картине «Вкусно и точка», написанной уже в 2022 году, с привычных упаковок исчезают знакомые цвета и логотипы.

 

 

Как Энди стал Уорхолом

   

Энди Уорхол — воплощение «американской мечты»: сын бедных иммигрантов из Восточной Европы, живущих в небольшом американском городке Питтсбурге, стал легендой нью-йоркской арт-сцены. Титул короля поп-арта он получил не сразу.

С 1945 по 1949 год он постигал все тонкости графического дизайна в Технологическом институте Карнеги. Получив образование, он отправился в Нью-Йорк и там заменил данное при рождении имя Эндрю Вархола на знаменитое Энди Уорхол. В «Большом Яблоке» его ждал успех на поприще коммерческой иллюстрации и оформления витрин. Уорхол выполнял заказы на рекламу для Glamour, Vogue и Harper’s Bazaar. Художник в большом количестве создавал коммерческие изображения туфель, духов и предметов галантереи. 

Параллельно художник создавал авторские книги. Это было частью традиции коммерческих художников 50-х годов. Такие издания отправлялись ими в виде подарка редакторам крупных изданий, галеристам и коллекционерам в надежде получить заказы. 

«25 котов по имени Сэм и одна голубая кошечка»

В зале представлена книга «25 котов по имени Сэм и одна голубая кошечка». В этот период к нему в Нью-Йорк из Питтсбурга приехала его мать Джулия. Именно ей принадлежит авторство надписей на листах. Котов и кошек семья обожала, в квартире постоянно жили эти домашние любимцы в большом количестве. И всех их действительно звали Сэм, кроме одной кошки по имени Эстер, которую с собой в мегаполис привезла Джулия. Загадка издания состоит в количестве изображенных животных: вопреки названию Уорхол сделал только 16. Для заполнения цветом контуров, отпечатанных на листе, Уорхол привлекал своих друзей. Принцип коллективной работы получит развитие в зрелый период художника, в его знаменитой творческой студии «Фабрика». Также, уже в этой ранней работе заметен интерес Уорхола к ярким, насыщенным цветам и методу смещения цвета, свободного выхода его за контуры, что он и станет использовать впоследствии. 

 

 

«В ГЛУБИНЕ МОЕГО САДА»

Особым источником вдохновения поп-артиста стала детская книга английской художницы-иллюстратора Сесиль Мэри Баркер «Цветочные феи осени». Что касается названия, оно возникло благодаря популярной в то время песенке «There are Fairies at the Bottom of Our Garden». Текст для книги Уорхола, как и для других, написала мать художника Джулия. Ранние работы Энди, как и коммерческая иллюстрация, выполнены в технике блотирования, которой тот широко пользовался до перехода к шелкографии. Ее суть заключается в следующем: эскиз делается карандашом на водоотталкивающей бумаге, затем линии обводятся тушью, после чего получившееся изображение отпечатывают на обычной бумаге, которая впитывает чернила с водоотталкивающего листа. Такой метод печати дает эффект спонтанности рисунка, наделяя его легкостью быстрого наброска. 

  

 

Среда обитания

   

Цветы Уорхола 

Окружающий мир, даже цветочная клумба, в оптике Уорхола теряет объем и обращается своим глянцевым искусственным подобием. Для этой серии Художник взял изображение гибискуса из журнала Modern Photography. Яркие, кричащие цветы Уорхола получили символическое значение в культуре, полюбившись участникам движения Flower Power. Выражение «Flower Power» в 1965 году придумал поэт-битник Аллен Гинзберг, его подхватили хиппи, которых стали называть «детьми цветов». А во время общественной борьбы за прекращение войны во Вьетнаме в конце 60-х — начале 70-х субкультура хиппи превратилась в серьезное общественно-политическое движение с неформальным самоназванием Flower Power. Так цветы Уорхола, помимо его воли, отражают дух эпохи, в которой были созданы.

Владимир Потапов, «Лес» 

Произведения были созданы Владимиром Потаповым специально для этой выставки. Основа его концепции состоит в выборе материала, а именно голографической пленки. Художник отмечает, что яркие блики на ней отсылают к сиянию фаворского света, однако в современном обществе божественный свет люди променяли на искусственные излучения, которые принес с собой прогресс. Работа мастера — это метафора замещения духовного техногенным. Подмену одного другим замечал и Энди Уорхол, показывая, что за множеством соблазнительных вещей и идей современности скрывается пустота.

Олег Котельников — знаковый представитель ленинградского андерграунда, активный участник группы «Новые художники». Художник, поэт, он работал и в кино: именно Котельников создал мультипликацию, ставшей «снами Бананана» в фильме «Асса». С 80-х ему становится близка идея «всёчества», согласно которой искусство может создаваться из чего угодно, как угодно и где угодно. Котельников намеренно упрощает образы и передает их смело, просто и быстро, апеллируя к наивности, непосредственности и свежести детского рисунка. Если у Энди Уорхола идеальная обобщенность формы и утрированность цветов были связаны с языком броской, глянцевой рекламы, то у Котельникова в намеренно небрежном упрощении заложены трогательная искренность и лирическая нежность.

 

 

Монро

   

Для портрета Энди использовал коммерческую фотографию актрисы к фильму «Ниагара» 1953 года. Там Монро впервые появилась как сексапильная улыбчивая блондинка. Именно этот образ стал востребован среди продюсеров и принес ей славу и любовь миллионов. Драма личной и профессиональной жизни Мэрилин была скрыта за идеальной маской ослепительной, но фальшивой голливудской улыбки. Монро говорила о болезненных последствиях славы и спекуляции массмедиа насчет ее сексуальности: «Проблема в том, что секс-символ стал вещью. А я ненавижу быть вещью». Уорхол подчеркивает отделение образа от личности, продуцируя одно изображение множество раз в ярких, порой кислотных цветах, которые можно найти в первую очередь в рекламе. Уорхол говорил про созерцание бесконечно повторяющихся изображений как про современную парадоксальную практику медитации: «Чем больше вы смотрите на одну и ту же вещь, тем больше из нее уходит смысла и тем лучше и опустошеннее вы себя ощущаете».

Мамышев-Монро. «Монро»

Главный русский художник, для которого образ Мэрилин Монро был одним из основных источников вдохновения, — Владислав Мамышев-Монро. Кинодива стала его главным альтер эго, что отразилось даже в фамилии художника. Он перевоплощался в нее для серии «Жизнь замечательных Монро» в 1995 году, используя типичную для поп-арта стратегию работы с архетипическими образами массовой культуры. Мамышев-Монро следовал традиции карнавалов, про которые философ Михаил Бахтин писал так: «Карнавал не созерцают, в нем живут... Пока карнавал совершается, ни для кого нет другой жизни, кроме карнавальной. От него некуда уйти, ибо карнавал не знает пространственных границ. Во время карнавала можно жить только по его законам, то есть по законам карнавальной свободы. Карнавал носит вселенский характер, это особое состояние всего мира, его возрождение и обновление, которому все причастны». Полное растворение в образе и мистериальный характер происходящего были как раз свойственны художественной стратегии Мамышева-Монро.

Серия «Наташа» появилась благодаря случайной находке художника: однажды ему в руки попала старая резиновая кукла. Женя Ма располагал ее как настоящую живую модель на фоне городского ландшафта и снимал. Потрепанная надувная игрушка, призванная приносить удовольствие, оказывалась воплощением конца пластикового мира и потери человеческого начала. Потертости и пятна на фотографиях — следствие экспрессивной натуры художника. Отсматривая негативы, он разочарованно злился, комкал их, бросал на пол и топтал, а затем его могло озарить, что снимок вышел удачным и его следует восстановить и сохранить. Женя Ма придумал и оригинальный способ окрашивания фотографий: он измельчал цветные карандаши и получившуюся цветную пыль наносил на снимок пальцами, добиваясь тем самым особой выразительности кадра. 

 

 

Слава

   

Лайза Миннелли 

С культовой актрисой и певицей Лайзой Миннелли Энди Уорхол плотно общался в 70-х и 80-х годах. Художник неоднократно создавал портреты своей подруги, один из них даже украсил очередную обложку издаваемого им журнала Interview. Шелкографии с Лайзой Уорхол делал на основе собственных полароидных снимков. Внешность Миннелли идеально подходила для стиля мастера: графичная короткая стрижка, густо накрашенные глаза и яркие губы на бледной коже выглядели как готовый принт. Уорхол оставил такую запись о сеансе позирования Миннелли: «Лайза пришла сегодня в офис сделать свой портрет. Вначале она немного нервничала... но у нее был правильный макияж, и все фотографии получились хорошими». В окончательном варианте Энди Уорхол еще усилил контраст и превратил лицо актрисы в чистый знак абсолютной славы. 

Лиз Тейлор 

Элизабет Тейлор называли «Королевой Голливуда» золотого периода американского кинематографа. Публика жадно следила не только за ее успехами в карьере: таблоиды постоянно писали о проблемах актрисы и о подробностях интимной жизни звезды — Тейлор побывала замужем восемь раз. Уорхол сделал портрет Элизабет Тейлор по рекламной фотографии к фильму «Баттерфилд 8» 1960 года, за который актриса получила «Оскара» в номинации «Лучшая женская роль». Первую шелкографию с Лиз художник отпечатал в 1963 году, когда та была в зените славы. 

Мамышев-Монро 

Когда Владислав Мамышев-Монро создавал проект, посвященный знаменитой советской актрисе Любови Орловой, он старался максимально точно воспроизвести атмосферу эпохи 30–40-х годов прошлого века. Перевоплощаясь в любимицу СССР, он представлял, как та бы выглядела и чем занималась, если бы не умерла в 1975 году. Художник режиссировал кадр так, чтобы он выглядел небрежно случайным. Этот прием наделяет зрителя возможностью заглянуть в закулисье жизни актрисы. Для полного погружения в дух времени и характер своей героини Мамышев отправился на дачу кинодивы во Внуково, где подробно изучил стопки фотографий Орловой за многие годы. Мамышев-Монро объяснял свой пристальный интерес к актрисе ее противоречивой природой: «...Она знала про расстрелы людей, про многомиллионные посадки в 1937 году, одна из немногих, кто был в курсе. И при этом пела с наглой мордой: „Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек“. При этом ты все равно ее любишь, ты влюбляешься в образ, фантазируешь. Она как маска комедии дель арте, такая Коломбина, нечто вечное, пусть и гипертрофированное, но при этом она сама стала заложницей этой маски».

Серия Сергея Шутова

Джон Леннон, Тимоти Лири, Энди Уорхол. На трех полотнах художник изобразил культовых личностей 60-х, ставшими символами контркультуры. Из уст Джона Леннона — музыканта, поэта, композитора и политического активиста, одного из лидеров The Beatles, появляется строка (и одновременно название знаменитой песни) «All You Need Is Love» («Все, что тебе нужно, — это любовь»), которую он написал вместе с Полом Маккартни. Песня стала гимном поколенческой субкультуры, строившейся на ценностях свободной любви и всеобщего братства. На фоне розы изображен ключевой герой выставки — Энди Уорхол. Художник излагает лаконичное «15 min of fame». Это краткая цитата известной фразы: «В будущем у каждого будут свои 15 минут всемирной славы». Гениальный король поп-арта, не понаслышке знавший механизмы работы славы, точно предсказал современные истории стремительного взлета и столь же моментального забвения любимцев различных социальных сетей и видеоплатформ. Человек, с хитрой улыбкой сообщающий: «Turn On, Tune In, Drop Out» («Включись. Настройся. Улетай!»), — Тимоти Лири, доктор психологии, преподаватель Гарварда, знаменитый исследователь воздействия психоделических веществ на сознание и поведение людей. Его нетрадиционные взгляды и по сей день вызывают множество споров в профессиональной среде, но тогда, в 60-е, они сделали Лири иконой поколения.

«Две золотые Моны Лизы»

Уорхол исследовал феномен славы во всех возможных вариантах, поэтому среди воспетых им знаменитостей оказалась и «Джоконда»! Художник создал несколько серий работ на тему классического искусства, например «Детали картин Возрождения» и интерпретации «Тайной вечери» Леонардо. Во всех них Уорхол демонстрирует, что происходит с высоким искусством в современной культуре: оно выходит в тираж, распадается на фрагменты и становится живительным материалом для дальнейших манипуляций не только художников, но и предпринимателей. Золотой фон «Двух золотых Мон Лиз» вызывает ассоциацию с чем-то очень ценным и важным. Однако образ тут же дублируется, теряя свою уникальность и ауру неповторимой исключительности. 

Мао 

Несмотря на то что Уорхол говорил: «Я так много читал о Китае», с Поднебесной в его творчестве связан только один персонаж — лидер КНР Мао Цзэдун. Портрет одного из самых влиятельных людей XX века Уорхолу предложил сделать арт-дилер Бруно Бишофбергер. Это был период, когда все говорили о Китае в связи с дипломатическим визитом президента Никсона в Пекин в 1972 году. Такой временной разброс наглядно демонстрирует, что коммунистический лидер занял достойное место в творчестве Энди Уорхола рядом с голливудскими дивами и рок-звездами. Изображение, которое Уорхол использовал для своих шелкографий, висело в Китае чуть ли не в каждом доме, распространялось в пропагандистских плакатах и листовках. А также присутствовало на обложке главного издания маоистов, знаменитой «Маленькой красной книги» с цитатами вождя. Ее тираж считается одним из самых больших в мире, опережают его только священные книги мировых религий. 

александр Косолапов. «Горби Мао» 

Для Александра Косолапова характерно ироничное соединение советской идеологии и массовой культуры. Художник переехал в Америку в 1975 году и открыл для себя, что обе державы используют одинаковые методы пропаганды, несмотря на декларативно противоположные ценности. И в СССР, и в США постулируется стремление к утопии: в одном случае через образ американской мечты, а во втором — светлой эры коммунизма. Для прославления грядущего рая обе системы выдвигают народных кумиров, поп-культурная узнаваемость которых должна придавать им особую ауру славного бессмертия. В американском варианте это звезды Голливуда, а в советском — вожди. Косолапов берет за основу серию с Мэрилин Монро Энди Уорхола и делает главным героем Михаила Горбачева.